Кэрри стало нехорошо при мысли о том, что Ровена из жалости к ней отказалась от своей мечты.
— Нет-нет, ни в коем случае не делай этого, поняла? Позвони им и скажи, что передумала. Ползай у них в ногах, лижи им ботинки, только пусть они тебя возьмут!
Ровена просияла, в ее глазах появился подозрительный блеск. Нет, наверное, показалось: Ровена никогда не плачет…
— Ты, в самом деле, так думаешь, милая? — спросила она.
— Конечно, глупая!
— Я очень рада. Понимаешь, я вовсе не упустила свой шанс. Я подумала, что ты этого не одобришь, поэтому позвонила утром в телекомпанию и сказала «да». Это значит, что мне придется пропустить первый семестр в школе драматического искусства, а если меня оставят в сериале, то я вряд ли вообще смогу там учиться, но такая удача бывает только раз в жизни.
Сердце Кэрри подпрыгнуло. Окрыленная восторгом и энтузиазмом Ровены, она испытывала такую гордость, как будто сама получила роль.
— Хорошо, что ты согласилась! Иначе не знаю, как бы я жила дальше. И кого же ты будешь играть?
— Нахальную медсестру, — похвалилась Ровена. — Она работает в больнице, питает болезненную страсть к интернет-играм и тайком ворует с уличных веревок мужское нижнее белье. Понимаешь, у нее было бурное прошлое.
— И они хотели отдать эту роль кому-то другому?
— Спасибо за поддержку, милая. Напрасно я в тебе сомневалась. Разве ты стала бы возражать? Но мне так не хочется тебя бросать, ведь мы всегда были вместе, — вздохнула Ровена.
— Ну, хватит разводить сантименты! Прибереги пафос для сцены.
— Ладно, но ты остаешься вдвоем с Долли, а я не могу этого допустить.
— Почему же? Мы с Долли прекрасно ладим, — сказала Кэрри, надеясь, что убедительно играет героиню, которая мужественно жертвует собой ради счастья подруги.
Ровена улыбнулась:
— А теперь самое главное. Я не хочу, чтобы ты из-за меня лишилась отдыха. И не хочу, чтобы ты ехала в отпуск одна. Поэтому я нашла тебе попутчика — единственного, кто свободен на данный момент и у кого не запланировано никаких дел на ближайший месяц.
— О нет! — простонала Кэрри, когда поняла, к чему клонит Ровена. — Ты не могла так поступить!
— Дорогая, прости, надо было срочно что-то придумать, и ничего другого мне просто не пришло в голову.
В следующее мгновение дверь кухни с треском распахнулась, и на пороге возник Мэтт, с рюкзаком на спине и широкой ухмылкой на лице.
— Нет и еще раз нет!
— Кэрри, будь же благоразумной! — умоляла Ровена. Они стояли перед автофургоном, а Мэтт отошел к воротам и разговаривал по мобильному телефону.
— Нет. Non. Nein. Видишь, я дала тебе ответ сразу на трех языках. Теперь поняла? — спросила Кэрри, все еще не придя в себя от вероломной идеи Ровены.
— Тише, Мэтт услышит, — с нотками отчаяния в голосе прошипела Ровена.
— А мне плевать! Я не поеду отдыхать с Мэттом Ландором.
— Послушай, давай сядем в машину и спокойно поговорим.
Подруги забрались в салон, и Ровена захлопнула дверцу. Нелсон и Мэтт склонились над картой, разложенной на капоте минивэна. Пухлая пятая точка Нелсона соседствовала с крепким задом Мэтта. Джинсы еще больше обтянули эту часть его тела, когда он нагнулся и что-то подобрал с земли.
— Мой ответ остается прежним: «Нет». Мне не нужна нянька. Ничего не случится, если я поеду одна.
— Но это не так просто, милая.
— Не понимаю, о чем ты.
Ровена выглянула из окна и понизила голос:
— Нелсон не доверил бы тебе Долли.
— Но он собирался доверить ее нам с тобой.
— Нам с тобой — да. Но не тебе одной. Пожалуйста, не осуждай его, Кэрри. Ты же знаешь, как он любит Долли. Она ему очень дорога. И ты, разумеется, тоже, — поспешила добавить Ровена.
— Кажется, я поняла, что ты имеешь в виду. Нелсон считает меня сумасшедшей и поэтому не дает мне Долли: он боится, что я разобью ее о скалу.
— Ну, что-то в этом роде. В тот день он был в церкви и видел, что ты там творила. Он не так хорошо тебя знает, как я.
— Когда люди, наконец, забудут об этом происшествии? Тогда я была не в себе. И почему Нелсон согласился доверить свою драгоценную машину Мэтту? Что тот понимает в старинных автофургонах?
— Кое-что понимаю. — Мэтт с усмешкой всунул голову в салон. — Когда я учился в шестом классе, у одного моего школьного приятеля был такой фургон. Мы месяцами колесили в нем по Уэльсу, пока я не поступил в универ. Лучшие дни моей жизни! А эта чудо-машина привела меня в полный восторг.
— Вообще-то ее зовут Долли, — саркастически заметила Кэрри.
Мэтт присвистнул:
— Отличное имя! И певица замечательная. То, как она исполняет «Я буду любить тебя вечно», нравится мне куда больше кошачьих завываний Уитни Хьюстон.
Подошедший Нелсон услышал эти слова и застыл в приятном удивлении. «Ну, все, я пропала!» — в ужасе подумала Кэрри.
— Если не ошибаюсь, у Долли оригинальная конверсия Кентербери Питта? — с обезоруживающей усмешкой добавил Мэтт.
— Это один из лучших экземпляров в стране, — сказал Нелсон, сложив губы в подобие улыбки.
