— Забыл тебя предупредить: у Долли слишком темпераментное сцепление. Но ты наверняка скоро привыкнешь к ее причудам и слабостям. — Мэтт откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Сегодня утром я встал ни свет, ни заря и теперь жутко хочу спать. Если не возражаешь, я немного вздремну. Всецело вверяю машину твоим умелым рукам.
До аварии Мэтт легко засыпал где угодно. Эту полезную привычку он приобрел в результате хронического недосыпа, когда работал врачом-стажером. Но после возвращения из Тамана его сон стал совершенно непредсказуем. В иные ночи Мэтт часами беспокойно ворочался в постели, а потом забывался прерывистой дремотой. Но бывало и так, что, сев смотреть по телевизору какую-нибудь вечернюю ерунду, он внезапно проваливался в глубокий сон и, очнувшись в три часа ночи, обнаруживал себя лежащим на диване.
Первые двадцать миль от заправки Мэтт только делал вид, что спит: посадив Кэрри за руль, он испытывал некоторую тревогу. Но вскоре, несмотря на шум и грохот, Долли все-таки сумела его убаюкать.
Проснувшись, Мэтт из-под полуопущенных век стал наблюдать за Кэрри. Она так сильно сжимала в руках огромное рулевое колесо, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Ее широко открытые глаза были сосредоточены на дороге. Мэтт знал, что к концу дня ее тело совершенно онемеет, но не хотел вмешиваться. Он чувствовал себя виноватым из-за паспорта, а еще больше — из-за того, что обманул Кэрри. Но иначе, она ни за что не согласилась бы ехать. Мэтт до сих пор не понимал, что его самого так потянуло в эту поездку. Видимо, от безвылазного сидения в квартире и безделья у него помутился рассудок.
«Надеюсь, ты не работаешь? — написала ему Шелли в эсэмэске. — Если узнаю, что работаешь, уволю».
Мэтт улыбнулся. На базе ее звали доктор Кнут, но он не мог не признать, что она была замечательным руководителем, если не брать в расчет ее ошибочное решение отправить его домой. Впрочем, теперь у него появилось время, чтобы привести себя в форму — подышать свежим воздухом, заняться спортом. В больнице на юго-западе Англии у него есть приятели-коллеги, любители подводного плавания. Можно навестить их, тем самым предоставив Кэрри некоторую свободу. Мэтт открыл глаза и снова закрыл их, крепко зажмурившись. Солнце слепило. Тучи чудесным образом исчезли, и стало жарко. Они уже съехали с автострады. Дорога была пугающе узкой, а взглянув в боковое зеркальце, Мэтт увидел за их фургоном длинную вереницу машин.
— Где мы? — сонно спросил он.
— Где-то в северном Девоне.
— Проклятие! Сколько же я спал?
— Почти три часа.
— Ты не хочешь отдохнуть?
— Я уже отдыхала. Я остановилась в Таунтоне, сходила в туалет, купила в магазине еду. Я пыталась тебя разбудить, но ты пробурчал, чтобы я оставила тебя в покое, потому что ты заслужил эти страдания. Вот я и оставила тебя в покое.
— Спасибо.
— Я принесла тебе бутылку воды и пирог с мясом. Там был не такой уж большой выбор.
Пирог и вода катались по полу у него под ногами.
— Выглядит аппетитно. Давай, я сяду за руль?
— Не вижу смысла. Мы почти приехали.
Подняв с пола свой ленч, Мэтт жадно глотнул воду.
Ему страшно хотелось пить и есть. Пирог был приплюснут с одного края: наверное, Мэтт наступил на него, пока спал. Ничего страшного. В жизни ему частенько доводилось есть некачественные продукты — если не в Тамане, так в школе.
Пейзаж за окнами обновился: поля сменились волнистыми холмами, вдали темнели болота. Они начали закладывать крутой поворот, и Долли издала протестующий стон. Кэрри переключила скорость на меньшую, и фургон, который и до этого ехал не особо быстро, теперь пополз как улитка. Когда он натужно взбирался в горку, сзади раздался автомобильный гудок. Обернувшись, Мэтт увидел водителя «БМВ», гневно потрясавшего кулаком. Мэтт помахал ему рукой и послал воздушный поцелуй. Водитель показал средний палец.
— Не надо! — воскликнула Кэрри. — Ты что, хочешь неприятностей?
— Я просто пытался с помощью шутки разрядить обстановку.
— Не делай этого.
Долли, наконец, вскарабкалась на вершину холма, и их взорам явилась величественная панорама. Море и небо сливались воедино, сверкая всеми оттенками голубого.
— Ты можешь сказать, куда мы едем?
Проклятие! Послышался оглушительный скрип тормозов. Мэтта подбросило к лобовому стеклу. Ремень безопасности туго обхватил грудную клетку. От дороги поднимался запах горелой резины. Сзади опять загудели.
— Что ты делаешь, черт побери? — спросил Мэтт, чувствуя, как под ребрами гулко ухает сердце.
Губы Кэрри были сжаты в мрачную линию.
— Поворачиваю налево. Мы уже приехали.
«БМВ» с ревом промчался мимо, сидевший за рулем мужчина громко выругался через стекло. Долли катила по узкой проселочной дороге, которая вилась по краю горной долины, уходя к морю. Их нещадно трясло, и Кэрри мысленно благодарила Бога, что им не попалось ни одной встречной машины: она сильно сомневалась, что они смогли бы разъехаться.
