Он громко расхохотался, но она уже взвилась, как ракета. Ракета с горящим запалом.
— Ты и Наташе обо мне рассказал? Вы, наверное, до упаду смеялись надо мной, когда трахались!
Кэрри, кипя от возмущения, ждала, что Мэтт на нее накричит. Господи, как ей хотелось, чтобы он на нее накричал! Это было бы справедливо. Разве можно спорить с человеком, который до жути спокоен? Но он не стал кричать. Вместо этого он осторожно взял со стола свой бумажник, повернулся к ней лицом и мягко сказал:
— Во-первых, Кэрри, я никогда не стал бы говорить о тебе с Наташей. Во-вторых, когда я занимаюсь любовью с Наташей, то единственный человек, о котором я говорю и о котором думаю, — это Наташа. — Мэтт протянул руку и коснулся ее щеки. — И, в-третьих, если ты ревнуешь меня к Наташе или к Лоле и сердишься из-за того, что сама хочешь со мной переспать, то ты только скажи, и я тут же это исправлю.
Когда Мэтт ушел, Кэрри не смогла заплакать. Слишком велики были потрясение и злость. Кэрри знала, что права, а Мэтт не прав. Но его слова все еще звучали в ушах. Они ранили и терзали больше, чем все остальное, что он когда-либо ей говорил. Она его ревнует?
В конце концов, она уснула. На следующее утро Мэтт разбудил ее, ласково потряся за плечо.
— Я знаю, что ты не спишь.
— Сплю. Убирайся к черту!
— Тогда просыпайся. Мне надо с тобой поговорить.
Она прищурилась:
— Ты хочешь извиниться?
Он озадаченно посмотрел на нее:
— За что?
— За свое идиотское поведение.
Он не стал извиняться, а просто сказал:
— Я хочу поговорить с тобой о другом. Думаю, будет лучше, если мы выйдем отсюда. Предлагаю прогуляться по пляжу и там позавтракать.
Они побрели по тропинке к широкому песчаному берегу. Серфингисты уже вышли в море и ловили утренние волны. Несколько смелых семейств сидели в палатках или гуляли по дюнам. Сильный ветер трепал волосы Мэтта, они хлестали его по лицу.
— Я должен кое-что объяснить тебе про Лолу.
— Что именно? Я знаю, что она по уши влюблена в тебя, а ты разбил ей сердце.
— Она не влюблена в меня. Все не так, как ты думаешь.
— Вчера, когда мы возвращались в кемпинг, она говорила о тебе, не умолкая. Все твердила, какой ты замечательный. Она без ума от тебя, Мэтт, неужели ты этого не видишь?
— Я нравлюсь ей как друг, и только. Она не рассказывала тебе, что с ней случилось несколько лет назад? Ты знаешь, что она поступила на медицинский факультет университетам, как раз собиралась приступить к учебе, когда ее брат разбился на мотоцикле?
Кэрри судорожно сглотнула. Бедная Лола! Значит, однажды она уже испытала горе, и вот теперь ей опять плохо…
— Это ужасно, — сказала Кэрри, решив ограничиться только этим. — Я ей сочувствую.
— Она не хотела оставлять маму одну, поэтому не поехала учиться в университет. Потом у Лолы было нервное расстройство, и про университет она уже не думала. Но сейчас ей гораздо лучше, и она хочет попробовать еще раз. Я обещал помочь ей восстановиться на медицинском факультете.
— Ты уверен, что это хорошая идея? Может, тебе не стоит ей помогать? Может, лучше расстаться совсем и поручить ее поддержку кому-нибудь другому? Я видела вчера, как она плакала в твоих объятиях.
— Да, безответная любовь больно ранит, — согласился он.
Кэрри горько усмехнулась:
— Еще больней, когда от тебя уходит любимый.
— Может быть. — Он помолчал. — Лола страдает от любви, но не ко мне.
Ах, вот оно что!
— О Боже!
— Да.
— Какой ужас! — выдохнула Кэрри. — Представляю, как ей было тяжело видеть Спайка вместе со мной. — Впрочем, «вместе» — еще мягко сказано. Каждую ночь они практически пожирали друг друга. Неудивительно, что Лола проводила так много времени с Мэттом. — Я бы ни одной женщине не пожелала влюбиться в Спайка… Ой!
Футбольный мяч чуть не сбил Кэрри с ног. Мэтт поддержал ее одной рукой. Два паренька с разбегу остановились рядом, извинились и забрали мяч.
— Кэрри, иногда ты бываешь такой наивной! — сказал Мэтт, когда она выпрямилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Она влюблена не в Спайка, а в тебя.
Мэтту пришлось купить горячий шоколад с ромом и тарелку пирожных, чтобы Кэрри побыстрее оправилась от потрясения. Конечно, у нее были друзья-гомосексуалисты обоих полов, но в нее еще никогда не влюблялись девушки. Такое случилось с ней впервые. И потом, она меньше всего ожидала этого от Лолы, будучи уверенной, что у нее роман с Мэттом.
— Она очень надеялась, что ты тоже испытываешь к ней симпатию, — сказал Мэтт, помешивая сахар в своей чашке с кофе. — Она думала, что ты уже разлюбила Хью, знала, что к Спайку ты равнодушна, ну а я, разумеется, вообще вне обсуждения.
Кэрри взяла круассан.
— Разумеется.
— Надеюсь, я поступил правильно. Лола спросила у меня, можешь ли ты ею заинтересоваться. Конечно, я мог бы солгать, мог бы и дальше подпитывать ее несбыточные надежды, но я решил быть честным.
Кэрри уронила круассан на тарелку, прокручивая в голове свои разговоры с Лолой. Не сказала ли она чего-то такого, что могло оставить у Лолы ложное впечатление?
— Но я, кажется, никогда не поощряла ее влюбленности. Надеюсь, что нет. Мне не хотелось бы причинить ей боль.
