Моя дорогая Аврора,
Я все сделал, как ты сказала.
Обнаружив, что ты исчезла, стал ждать появления таинственного предмета.
В день, когда твой подарок принесли, я очнулся ото сна, в котором боролся с рукой, существовавшей отдельно от тела. Это была гигантская рука, и она меня переборола. А все потому, что во сне эта рука была гораздо выше меня ростом. И я, разумеется, был голый. Хотя сон закончился ничем, я проснулся уставшим; рука меня вымотала. Во всех смыслах.
В день, когда принесли подарок, я открыл дверь в халате.
– Что угодно? – раздраженно выкрикнул я, услышав стук в дверь.
На пороге стоял испуганный посыльный. В его руках была коробка, в каких обыкновенно доставляют розы с длинным стеблем, и сердце мое растаяло; я даже немного улыбнулся, ‹…›
Я отсыпал посыльному гораздо больше монет, чем тот заслуживал, закрыл дверь и отнес коробку в кровать. На ней не было подписи. Я поднял крышку, приготовился вдохнуть аромат роз…
Аврора, в коробке лежали не розы.
Там лежала твоя нога. Нога, которую я для тебя сделал.
Тогда-то я и вспомнил твои слова. «Фредерик, если меня скоро не станет, жди появления одного предмета. Это мой подарок, обладающий для нас с тобой особой важностью».
Я зарыдал. Теперь смысл этих слов – «меня не станет» и «подарок» – наконец дошел до меня, и части головоломки соединились. Я понял, что вряд ли увижу тебя снова.
Держа в руках – нет, не твою ногу, а ногу, которую я для тебя сделал, – я кое-что заметил. Листок бумаги. Записку, вложенную в протез. Мои руки задрожали.
Я достал из ноги твое письмо.
