Джессика ненадолго задумалась. Мысль о женитьбе ее брата сама по себе ставила под вопрос все ее планы по, как она выражалась, воссоединению наследства воедино. Но, после услышанной от адвоката новости о незнакомке - вылитой копии портрета в гостиной, ее планы стали приобретать несколько размытый характер.
- И кто же она? - стараясь не выказывать чрезмерного интереса к происходившему, переспросила она.
- Не из нашего круга. - Мессина изо всех сил пытался держать себя на высоте в столь щекотливой ситуации.
- А конкретнее? - с некоторым нажимом в голосе выдавила Джессика. Ей не нравилось играть в кошки-мышки. И к тому же она прекрасно знала, что этот откормленный лоснящийся тип, что сидел сейчас напротив нее, обычно знает больше чем говорит.
- Никто, - подняв на нее свои узкие глазки, делая невинное лицо, спокойно произнес адвокат. - Обычная девочка. Фотограф с одной свадьбы.
- И как же Альберто занесло на ту самую свадьбу? - давая понять, что ей надоело выжимать из него по слову, с еще большим раздражением спросила Джессика.
- С вашего позволения хочу подчеркнуть, - осторожно уточнить адвокат, - это не его занесло, а как раз наоборот, это ту свадьбу занесло к нему. Торжественный ужин был проведен в его доме.
- Мой братец опустился до того, что стал сдавать собственный дом под отель для туристов?! - И без того смуглое лицо Джессики, вдруг, стало багровым от негодования. Казалось она сейчас взорвется от нахлынувшей на нее волны возмущения.
- Ну как же! - из уважения к положению ее семьи в обществе, вступился было за ее брата адвокат. - Он же должен как-то оплачивать счета. А сейчас время такое, сами понимаете...
- Не оправдывай его Оттаво! - отрезала Джессика, - Время, оно всегда было и будет. А ценности хоть какие-то должны оставаться.
- Ох, синьора, трудно мне об этом судить. Вы уж простите, что лезу не в свои дела, - собравшись было уходить пробубнил Мессина.
- Не волнуйся, ты ту ни при чем. Ты слишком часто его оправдываешь, - отойдя к окну, Джессика тяжело вздохнула. - Утрата обоих родителей тяжело сказалась на семейном бизнесе. Но надо как-то жить дальше, - сделав паузу, она вдруг резко обернулась к адвокату. - Не мог бы ты узнать побольше об этой девице? Кто она? Откуда? Что из себя представляет?
- Говорят она иностранка. Живет в Милане, - быстро среагировал он, шаг за шагом отдаляясь от Джессики в направлении входной двери. Считая, что его миссия на сегодня выполнена, он уже был готов в любой момент выскользнуть из помещения.
- Вот только иностранцев в нашей семье не хватало, - недовольно буркнула синьора.
- Я об этом именно так и подумал, - боясь, что его озадачат еще какой-нибудь просьбой, Мессина начал было открывать дверь, чтобы иметь возможность удалиться.
Заметив его реакцию, Джессика решила больше не нагружать его просьбами, и бросив:
- Хорошо, я подумаю над этим. До завтра, Оттаво! - она отвернулась и уставилась в окно, на усыпанное маками поле.
Откланявшись, адвокат Мессина вышел за дверь. Очутившись на свежем воздухе, пусть даже под лучами палящего солнца, он облегченно вздохнул. Почувствовав, что мысль, столь долго изводившая его душу, вдруг улетучилась, ему стало несказанно легче. Весь груз от забот по охране собственности и чести семейства Баккальери, что невзначай повесила на его плечи служанка Альберто Мари своими сплетнями, был переложен на другие, как казалось ему, более крепкие, хоть и принадлежавшие слабому полу. После чего жизнь стала ему казаться намного приятней. Адвокат улыбнулся щебету воробьев доносившемуся с ближайшего дерева у конюшен и направился к оставленному им у дороги «фиату».
* * *
- Ты что себе позволяешь?! - отправив прислугу по делам, Джессика дала себе волю взяться за воспитание младшего брата, с некоторых пор нуждавшегося, по ее мнению, в небольшой взбучке. Его выходки и нестандартные решения по избавлению себя от долгов давно беспокоили сестру. Каждый раз узнав о новой затеи брата, она приходила в ужас и ее воображение тут же начинало рисовать ей ее саму, стоящую в лохмотьях под сильным проливным дождем, где-нибудь под одним из венецианских мостов, с протянутой рукой просящую милостыню.
- Что я себе позволяю?! - парировал Альберто. - Стараюсь избавиться от задолженности, как ты и хотела, пока ты там на своих лошадках разъезжаешь. Да и от твоих назиданий заодно.
Джессика давно считала непростительно глупой ошибкой своих родителей разделить все их имущество между ней и ее несознательным братом и давно выискивала момент прибрать его долю к рукам, так как считала, что только под ее неусыпным присмотром их наследству ничего не угрожает. И завладев всем, она, будучи честной и порядочной женщиной, когда-нибудь все же вернет ему его долю, когда он наконец остепениться и станет «по-взрослому» воспринимать мир, то есть превратиться из безалаберного подростка, каковым она его считала, в настоящего мужчину, достойного продолжателя рода своих предков.
