Исследовал человечку, поглаживая меж бедер, растирая вязкую теплую влагу среди лепестков ее женственности, играл, провоцировал. И она нетерпеливо дернулась, сама невольно насадившись на мой палец. Он скользнул внутрь, не ощущая преград. Лишь горячую глубину, и требовательный порыв Камиллы, молчаливо наблюдающей за моими действиями. В сером тумане глаз зажглись черные звезды, когда средний палец начал двигаться, растягивая малышку, а большой – продолжал ласкать особо трепетную горошинку плоти.
Она стонала в мои губы, рычала, всхлипывала и почти теряла сознание, когда я раз за разом подводил ее к черте, а потом отступал, продлевая эту пытку. Острый жгут магии Духа, свернулся над головой девушки и молниеносно взорвал мое сознание. Я не закрывался. Все необходимые тайны скрыты вовсе не за одним поверхностным блоком, а за толстыми стенами.
Она раскрылась, как свежий цветок, окатив меня потоком чувств, вызванных мной же. Нетерпение. Яркие цвета, звуки прерывистого дыхания и удовольствие на грани боли, острое, практически достигшее критической точки. Я считываю образы, как книгу. Перелистываю воспоминания, впечатления, окунаюсь в чужую… любовь? Ее глазами смотрю на свое безразличное холодное лицо, ее сердцем у меня щемит в груди, ее душой я оплакиваю не случившееся, несбыточное. В ее радости утопаю, она так счастливая, что безмерное солнечное чувство накрывает нас обоих. Я двигаюсь резче, яростней, что-то рычу, терзаю полные губы в попытке насытиться, но только сильнее расширяется голодная Бездна. И она не отпускает меня, когда Камилла кричит и бьется в конвульсиях освобождения, делясь со мной своими чувствами. Она только ширится, углубляется и сворачивается дырой там, где когда-то билось здоровое сильное сердце.
Я дарю ей прощальный поцелуй. И ставлю блок. Отгораживаюсь привычной стеной, потому что не хочу убивать единственную, способную столь искренне меня любить.
– Адептка Флар, приведите себя в порядок, и ступайте на следующую лекцию, – снова далекий, холодный и властный. Повелитель, – протяните руку, я надену новый ограничитель. Он справится со спонтанными всплесками магии.
Девушка протягивает руку. Я не касаюсь ее кожи, замираю в миллиметре, застегиваю браслет и отхожу.
Камилла озирается вокруг, что-то ища. Потом судорожно одергивает подол юбки, скрывая алебастровую кожу за черной тканью. Кажется, всхлипывает. Но подхватывает сумку с учебниками и вылетает из зала медитации.
Я буду хранить эти воспоминания так глубоко, как только смогу их затолкать. Гораздо дальше секретов моего народа и тайн проклятых демонических родов. Недостижимое должно оставаться таким, иначе порядок вещей нарушается, стабильность теряется, а Повелитель превращается в зависимого от человеческой девушки наркомана. Только воспоминание. И это.
Нагнулся, выхватив из лабиринта подушек белые кружевные трусики, насквозь мокрые и, кажется, хранящие тепло тела девушки. Да вы, господин Повелитель, превращаетесь в фетишиста?
Он закрылся от меня. Утолил мой голод, и выстроил невидимую стену вокруг сознания. Несмотря на все те чувства, что я вывалила на демона, стараясь передать невысказанное; тлеющее внутри – сколько ни заливай. Я пробовала, действительно пробовала отвлечься на учебу и позабыть. Все обожание, восхищение и боль от того безразличия, с которым постоянно сталкивалась. Всю… любовь?
Не унижение, а обыкновенное игнорирование. Хотя, в тот краткий миг, пока он был открыт, я успела уловить отголосок несбыточных надежд, злости на самого себя и смирения. С чем мог пытаться примириться красноволосый демон, и нужно ли мне было знать об этом? Не знаю.
Лучше бы он бесился, выпускал когти и клыки, рычал, бился об стены, но не так… пожалуйста. Как можно сначала ласкать, а потом окидывать ледяным взглядом? Я так торопилась сбежать, что, буквально сгорая от стыда, бросилась прочь и наплевала на забытую среди подушек пикантную деталь одежды.
– Плохо выглядишь, – заметила Ронда, едва мне стоило переступить порог общей гостиной, – неудачное свидание?
Видимо, девушка тоже заскочила переодеться в перерыве между занятиями, а вывод о свидании сделала по моим распухшим губам и складкам на примятой юбке.
– Не хочу обсуждать свою личную жизнь с малознакомым человеком, прости, – ответила я, плетясь в свою комнату.
– Пф, ничего, скоро Его Высочество тебя утешит, – вдруг захохотала шатенка.
Я застыла.
– Что ты сказала? – спросила охрипшим голосом.
– Мы с Кэлмиром – однокурсники, и он уже всем уши прожужжал про свою «серебрянку». Видимо, несмотря на неопытность, ты успела наверстать упущенное, да? – она подмигнула желтым глазом и красноречиво прошлась по мне, осматривая с ног до головы второй раз. Ее взгляд змеей скользил, оценивая и недобро поблескивая, – стоит передать Наследнику о непослушности игрушки…
