– Год назад, на день ангела, ей кто-то презентовал фарфоровую статуэтку-шкатулку, в пол-аршина высотой. Все это время она стояла на этажерке под образами. Но вчера утром Фаина Иннокентьевна сказала мне, что отнесет ангелочка в ломбард, что на Почтовой. Я опешила и говорю, какой, мол, в этом смысл, если вечером у вас бенефис намечается. А если уж какие неотложные траты возникли, то я и одолжить могу. Но она лишь улыбнулась, поблагодарила, но от помощи отказалась.
– Благодарю вас.
– Да чего уж там! Я ведь неспроста вам обо всем поведала. Вы человек в нашем городе известный. Немало душегубов извели… Я читала о вас в газетах. Даст бог, и Фаиночкиного истязателя отыщете.
– Благодарю за помощь, – слегка поклонился Ардашев и направился к выходу.
– Храни вас господь! – промолвила она и, закрыв комнату на ключ, исчезла за соседней дверью.
Клим Пантелеевич вышел на улицу. Он достал заветную коробочку с надписью «Георг Ландрин», извлек первую попавшуюся конфетку и, положив ее под язык, зашагал обратно.
Ветер не утихал. Вороны, спасаясь от его порывов, хрипло кричали и прятались в кронах деревьев. Голуби вместе с воробьями искали спасения у жилищ и теснились под крышами, на карнизах и у чердачных окон. Неподалеку от своего дома присяжный поверенный заметил человека в котелке, пальто и с тросточкой. Незнакомец явно кого-то ожидал. Когда адвокат с ним почти поравнялся, тот внезапно заговорил:
– Простите, не вы ли господин Ардашев?
– Чем могу служить?
– Позвольте отрекомендоваться: Тихон Петрович Никодимов. Купец второй гильдии. Имею галантерейные магазины в Александровском, Благодарном, Медвежьем и Прасковее. Очень прошу аудиенции.
– Что-то срочное?
– Весьма неотложное дело-с. Не откажите…
– Что ж, пожалуйте, – сухо проронил присяжный поверенный и пропустил гостя вперед себя.
