— Что ж, тогда вы можете просто смотреть, как обедаю я, — заметил он со скучающим видом, что только усилило ее раздражение. — У меня напряженный График работы, я могу встретиться с вами только сегодня вечером и совершенно не намерен подстраиваться под ваши прихоти. К тому же вы не похожи на женщину с плохим аппетитом.
— Вы хотите сказать, что я слишком толстая? Бетси пожалела о своих словах, как только они сорвались с языка. Это глупое замечание спровоцирует Джеффа на очередную порцию двусмысленных комплиментов!
Обжигающие голубые глаза спрятались за полуприкрытыми веками, но Бетси была уверена, что они изучают ее тело. Атмосфера в комнате стала такой напряженной, что, казалось, вот-вот полетят искры.
— Пожалуй, я бы сказал, у вас ровно столько покрова на костях, сколько нужно. Кому же, как не мне, это знать! Однако, по-моему, здесь, в рабочей обстановке, не стоит требовать от меня более исчерпывающей оценки ваших физических достоинств — я не хочу быть обвиненным в сексуальных домогательствах, — заметил Джефф с усмешкой. — Хотя, если вам интересно… я мог бы рассказать, каким невероятно чувственным кажется изгиб ваших бедер там, где они плавно переходят в талию, а какая ямочка…
— Нет! Замолчите! — Бетси попятилась к двери, судорожно нащупывая ручку.
— Будьте готовы к восьми! — крикнул ей вдогонку Джефф.
Выскакивая из кабинета, она налетела на высокую блондинку. С лучезарной улыбкой молодая женщина приняла извинения Бетси и, проворковав: «Ничего страшного!», впорхнула в дверь и беззастенчиво бросилась прямо в объятия Джеффа.
— Дорогой, у меня прекрасные новости! «Дорогой» весело рассмеялся в ответ. Это был самый настоящий смех — искренний, радостный, — и Бетси стало вдруг больно. Она поспешно отвернулась, не чувствуя ничего, кроме пульсирующей боли в висках да противного ноющего ощущения в животе. Заметив, что Кора смотрит на нее с сочувствием, улыбнулась, показывая, что все в порядке.
— Кто это, Кора? — непринужденно поинтересовалась Бетси.
— Глэдис Кэлвин. — После паузы секретарша уточнила: — Миссис Кэлвин.
— Понятно.
Да будь у него хоть целый гарем жен, ей-то какое дело! Ни за что не легла бы в постель с женатым мужчиной. Джефф настоящая свинья! Негодяй, подлец, мерзавец! Ничего, подождем до вечера, а там посмотрим — кто кого. Прижала пальцы к вискам. Господи, у него ведь и дети могут быть!..
— Вы не одеты.
Бетси никак не могла избавиться от странного ощущения, что все это однажды уже было: вот так же совсем недавно открывала дверь высокому красивому незнакомцу. Только теперь он вовсе не был незнакомцем.
— Я одета! — упрямо возразила она, хотя на ней были видавшие виды джинсы и бледно-голубая рубашка, небрежно завязанная узлом чуть выше талии.
Не собиравшийся долго пререкаться, Джефф, как в свой кабинет, прошел в квартиру, будто не видя хозяйку.
— Будьте как дома, — с сарказмом сказала она.
— Даю вам на сборы десять минут.
— В офисе вы можете отдавать мне приказы, но во внерабочее время мне не платят за то, чтобы я терпела ваше поведение!
Бетси скрестила руки на груди, отчего рубашка задралась, приоткрыв полоску плоского живота. Девушка поспешно опустила руки, однако взгляд Джеффа успел задержаться на обнажившейся плоти. К немалому удивлению, Бетси заметила, что на скулах мужчины выступил румянец.
— Я сторонник гибкого графика, — парировал Джефф. — Одевайтесь, я голоден.
То, что Бетси прочла в его глазах, придало последним словам двойной смысл, и она ощутила предательскую слабость в коленях.
— Если вы не оденетесь сами, я помогу.
— Вы не посмеете!
Насмешливый излом черных бровей и улыбка, в которой было что-то дьявольское, развеяли у Бетси всякие иллюзии на этот счет.
— Я не хочу идти с вами на обед!.. — Господи, она же собиралась облить его холодным презрением, а теперь пищит, словно пойманный мышонок! — Как насчет вашей жены?
— Какую из них вы имеете в виду? — невозмутимо поинтересовался Джефф.
— Очень остроумно! Но вряд ли Глэдис оценит ваш юмор по достоинству. К тому же коротать вечера с неверными мужьями — развлечение не в моем стиле.
— Я собираюсь выпить с Глэдис после обеда. Вы можете составить нам компанию, коль скоро вас так интересует моя личная жизнь. — Он расплылся в ухмылке.
— Она про нас знает?
— Про нас? — спросил он озадаченно. — Вы имеете в виду — про обед?
— Вы… почему… — То краснея, то бледнея, Бетси не могла произнести ни одной внятной фразы.
— Она будет со своим мужем, моим братом, — если это что-то меняет. — Невестка? Смущенная тем, что выставила себя ревнивой дурой, Бетси покраснела еще гуще. Джефф, казалось, наслаждался ее растерянностью. — Неужели лишились дара речи? Минуту назад, пытаясь обвинить меня во всех смертных грехах, вы за словом в карман не лезли. Надо полагать, на извинения я могу не рассчитывать?
— По-моему, такая ошибка вполне объяснима, — попыталась оправдаться Бетси.
Извиняться перед ним? Да легче откусить себе язык!
— Это чем же она объяснима? Вашим низменным воображением или вашим же «высоким» мнением о моей морали?
Девушка фыркнула.
