Проявляя незаурядную сообразительность, вьюн пришел в движение и, заскользив по внутренней стороне запястья, обвил выросшим усиком магическую вязь.
— Попробовать позвать его через браслет?
Вьюн согласно качнулся.
— В общем-то идея неплоха, — задумалась я. — Вот только хорошо бы понимать, как это работает.
Повторяя пальцем красный узор татуировки, я пыталась нащупать ту внутреннюю связь, которая, как я точно знала, существует между мной и Лаэрном. Но жадный до внимания магический страж так и норовил поднырнуть под мой палец, чем и веселил, и отвлекал одновременно.
— Перестань, маленький шалун, мне и так сложно сосредоточиться.
Вьюн тут же послушно унялся и я вернулась к прерванному занятию. Обхватив запястье большим и указательным пальцами, я прилегла на изогнутый подлокотник оттоманки и беззвучно позвала. Минуты текли. Я продолжала посылать мысленный призыв и в конце концов почти задремала. Встрепенулась от стука. Громкого стука по стеклу. Открыла глаза, поднялась и тут же с радостным возгласом бросилась к панорамному окну. Разгоняя пустынный воздух крыльям, по ту сторону гардеробной завис Лаэрн. Я распахнула створки, и сид шагнул в комнату, точно у него под ногами была не пропасть, а твердая земля.
Не сговариваясь, мы обнялись. Я повисла у него на шее, с наслаждением вдыхая родной запах. Высший зарылся пальцами в рассыпавшиеся по плечам волосы, делая наши объятия ещё теснее.
— У меня получилось? Ты пришел потому, что я позвала?
Лаэрн улыбнулся. Уголки совершенных полных губ чуть приподнялись. Не совладав с искушением, я встала на цыпочки и поцеловала в один из них.
— Да. — Голос его прозвучал хрипло. — У тебя получилось. Чары с охотой откликаются тебе.
К моему неудовольствию, Лаэрн отстранился, а затем и вовсе создал между нами расстояние, отступив на полшага.
— Для чего ты звала меня?
Я нахмурилась. Он явно стремился сохранить дистанцию.
— Нас поселили так далеко друг от друга… — решила зайти издалека.
— Тебе нечего опасаться, коронный этаж — самое безопасное место дворца.
В груди, царапая, тяжело заворочались гнев и обида.
— То есть, тебе все равно, что я нахожусь под боком у здоровенного сексуально активного мужика, который не принимает отказов?
Лицо сида помрачнело, но что тому было причиной — красочное описание вероятных перспектив, или же моя строптивость — я не понимала.
— Король не имеет привычки брать женщин силой. Если ты сама не захочешь, настаивать он не станет.
Вдруг сердцу в груди стало так больно, что я обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то эту боль унять.
— Тебе самому-то не смешно? — голос дрожал от горькой иронии. — Я почти ничего не могу противопоставить его флёру. Ты неправильно ставишь вопрос. Если король захочет, то я захочу без вариантов. Да, я буду так хотеть, что позволю ему всё, что он пожелает, а затем, ненормально счастливая, ещё и добавки попрошу. Видимо, у вас, фейцев, так принято — делить своих женщин.
Электрошоком прошила внезапная догадка.
— Или есть исключения? Вы не делите только тех, кого любите?
Хотелось плакать, но слёзы не приходили. Глаза ломило от напряжения, а в горле першило, словно в нем целую вечность не было ни капли влаги. Я понимала, что практически призналась Лаэрну в своих едва зародившихся, ещё хрупких, но таких сильных чувствах, и теперь буквально требовала он него ответа, что испытывает он сам.
— Сиды вообще умеют любить?
Лаэрн молчал. Только руки сжались в кулаки, а плечи напряглись, точно он удерживал себя от каких-то действий.
На языке осела едкая горечь поражения, и я в какой-то момент поняла, что она донеслась до меня словно эхо от фейца.
— Тебе нужен серьезный союзник. Без него шансы выжить ничтожны. Замфир — лучший из вариантов. Он по-настоящему благороден и не бросает своих. Король уже очарован. Несколько дней в твоем обществе и он…
— Замолчи! — почти прошипела я. — Скажи, я должна буду спать со всеми потенциальными покровителями, или так повезло только одному?
Высший вздрогнул как от пощечины.
— Если бы я мог… смел… оставить тебя только для себя… — Взгляд его пылал.
Он словно снял внутренний заслон, и я увидела, какой мукой и жаждой обладания горит всё его нутро. Так хотелось шагнуть навстречу этой боли, прогнать её, утешить. Но слова Лаэрна, как и поступки, ранили, отравляли, вонзаясь под кожу, точно ржавые гвозди.
— Оставить себе?! — не верилось собственным ушам. — Я не вещь! Меня нельзя оставить или подарить. Можно лишь сделать выбор и быть со мной!
— Я с тобой.
— Разве?
Он метнулся смазанным движением и, приподняв меня за подмышки, прижал к стене. Вклинился коленом, вынуждая обхватить его ногами. Неистовый поцелуй, безвозвратный как выстрел, вынул всю душу. На мгновение я поддалась его напору, губы дрогнули и ответили. Лаэрн застонал мне в рот как истекающий кровью зверь. Это почему-то отрезвило. Я отвернула голову, избегая его прикосновений.
— Нет. Уходи.
Мощное тело Высшего окаменело.
— Уходи, — сказала более твёрдо.
Пытаясь обуздать свое хриплое дыхание, он отпустил меня и, развернувшись, какой-то механической походкой двинулся к окну.
