— Я не хочу! — подняв руку, он повернулся и понюхал подмышку, но тут же отдернул голову назад. — Ладно, я согласен.
— Тогда иди, — сказала она. — И на этот раз не забудь свой рюкзак.
— Хорошооо, — протянул он, отодвигая стул, хватая крекер с арахисовым маслом и протягивая ей. — Это для тебя.
Адалин уставилась на крекер. От аромата арахисового масла текли слюнки, она почти ощущала его вкус на языке. Ее сердце подпрыгнуло в груди от заботливости брата. Это был маленький жест, но после Раскола такие вещи значили больше, чем когда-либо. Даже потакая себе, он откладывал немного для нее.
— Спасибо, Дэнни, — сказала она, осторожно беря крекер.
Дэнни лучезарно улыбнулся ей.
— Пожалуйста. Пожалуй, я пойду приму ванну, — он смахнул остатки недоеденного крекера со стола, сунул его в рот, схватив рюкзак. Выходя из кухни, он сказал с набитым ртом:
— Увидимся позже, Меррик.
Помня о крекере в руке, Адалин выдвинула стул и села напротив Меррика. Его глаза, пристальные, но непроницаемые, уже были устремлены на нее.
— Спасибо тебе, — сказала она. — Что позволил нам остаться подольше. И за то, что ты сделал с Дэнни.
Его губы изогнулись, Адалин не могла понять, улыбался ли он или ухмылялся. В любом случае, шрам через левый глаз придавал выражению его лица хищный вид.
— И что же я такого сделал? — спросил он.
— Отвлек его, рассмешил. Дал ему одно из его любимых лакомств, — ответила Адалин.
Она откусила крекер и едва удержалась, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Язычок высунулся, чтобы слизнуть арахисовое масло с верхней губы.
Неужели она только что застонала?
Взгляд Меррика опустился на ее язык в тот момент, когда он выскочил.
— Кажется, он неплохо развлекается. У него всегда есть что сказать.
— Только потому, что ты кто-то новенький для него. Он уже не раз повторял мне одно и то же. — Она отправила в рот остаток крекера.
— Возможно, — кивнул Меррик, сдвигая банку с арахисовым маслом, в которую был воткнут нож, с центра стола и ставя ее прямо перед Адалин. — Угощайся. Боюсь, в следующий раз, когда твой брат снова влезет сюда, все закончится.
Укол вины пронзил ее, и когда она проглотила, еда застряла в горле. Нахмурившись, она заглянула в банку. Сколько же съел Дэнни? Она должна была заметить, когда это произошло. Она должна была остановить его…
— Он с удовольствием ел, когда я спустился, — сказал Меррик, как будто прочитав ее мысли. — Съел один крекер с каплей арахисового масла, а потом отложил один для тебя. После этого закрыл крышку, вот и все.
Брови Адалин поползли вверх, когда она перевела взгляд на Меррика.
— Правда? — спросила она.
Он кивнул.
Гордость потихоньку вытеснила чувство вины, но она не смогла его полностью перебороть — несмотря на некоторые вещи, которые она сказала прошлой ночью, она не могла забыть обстоятельствах, приведших их в его дом. Немного смущенно она улыбнулась.
— Ну, эм, спасибо, думаю, ты не выгонишь нас?
Меррик усмехнулся. Это был глубокий, насыщенный звук, гораздо теплее, чем она ожидала.
— Не благодари меня слишком рано. Я все еще могу вышвырнуть вас вон. Скучающий, праздный ребенок — опасная штука.
— Мы не против помочь тебе с чем угодно, с чем потребуется.
— Здесь не так много, о чем стоит беспокоиться, по крайней мере, пока идет дождь. Главное, чтобы вы уважали мой дом. Я прошу, чтобы никто из вас не заходил в мой кабинет, который находится наверху лестницы, или в мою спальню в конце северного коридора — прямо рядом с вашей комнатой. Не шумите, не ломайте ничего и убирайте за собой. Вы можете есть из моих запасов, но не переборщите с порциями.
Адалин кивнула.
— Мы так и сделаем. Спасибо.
Пока Адалин ела, между ними повисло молчание. Она намазывала крекеры минимальным количеством арахисового масла. Даже если бы он предложил его добровольно, она не чувствовала себя вправе брать слишком много, особенно учитывая, что такие продукты, как арахисовое масло, стали редкостью в их мире.
— Я настаиваю, чтобы ты взяла побольше, Адалин, — сказал Меррик. — Иначе ты оскорбишь мое гостеприимство.
Адалин остановилась, намазывая арахисовое масло на крекер, и посмотрела на него. Жар залил ее щеки.
— Я… мне не так уж много нужно.
— Но это не повод брать слишком мало. Я даю тебе разрешение —
Когда он произнес последние два слова, в его взгляде вновь зажегся огонь.
Адалин поняла, что он говорил не только об арахисовом масле.
Ее тело отреагировало на эти слова, и она вспомнила, как близко он был к ней в ванной, каким теплым было его дыхание на ее коже, вспомнила ощущение его прикосновений, мощную энергию, которую он излучал, — и
Не только свечи, но и окно у входной двери было нетронутым этим утром, как будто его и не разбивали прошлой ночью.