- Отпуск на несколько дней, - беспечно заметил он. – Очень кстати, а то секретарша доктора Уолтерса больна, так что вы ее замените. Вероятно, вы сможете заглядывать сюда каждое утро и просматривать почту.
Джулия положила папку с бумагами на стол начальника. Как она переживет эти дни без него? Каждый день видеть его пустой стол и думать, что профессор делает и с кем…
- На сколько вы уезжаете, сэр? – спросила она.
Голландец поднял взгляд.
- Дней на семь-десять. Точно не знаю. Я намерен увидеться с семьей и друзьями и провести, по крайней мере, несколько дней дома. Зависит от обстоятельств. Джордж Уайат – мой регистратор – займется всеми непредвиденными делами.
- Очень хорошо, сэр. Если увидите мефру Шатт, передайте ей мои наилучшие пожелания.
- Конечно. - Он быстро повернулся к столу. – Вижу, вы оставили мне в журнале памятку позвонить миссис Вентон. Возможно, вы будете добры сделать это за меня и сказать ей, что я уеду на неделю или около того.
- Замечательно. Это та леди, с которой вы ужинали в «Кафе Ройяль»?
Профессор пристально посмотрел на нее, но Джулия не смогла прочитать выражение его лица.
- Раз уж вы спрашиваете – да, мисс Бекуорт. – Он широко раскрыл глаза. – А почему вам это интересно?
- Потому что я – любопытная Варвара, - дерзко ответила она, подняла телефонную трубку и принялась набирать номер.
Пока профессор был на обходе, Джулия позвонила миссис Вентон и безличным тоном передала сообщение.
- Кто вы? – грубо спросила та.
- Секретарь профессора ван дер Дрисмы.
- Куда он ушел? Вы должны это знать. И когда он вернется?
- Миссис Вентон, я не имею понятия, когда он вернется, и передала вам слово в слово то, что он сказал.
- Он же там, правда? – не собиралась сдаваться миссис Вентон.
- Нет, его здесь нет.
- Я вам не верю, - огрызнулась миссис Вентон и бросила трубку.
Когда профессор вернулся, Джулия безо всяких эмоций передала ему содержание разговора. И ее совершенно не удовлетворило, что в ответ шеф лишь фыркнул.
В пять часов он оторвал взгляд от компьютера.
- На сегодня все, мисс Бекуорт. Хорошего вечера.
Джулия прибрала стол, попрощалась и пожелала профессору хорошего отпуска.
Той ночью она как следует поплакала, думая о профессоре и его поездке в Голландию. "Возможно, он вернется уже женатым", - горестно думала Джулия. Теперь легко рассчитывать на его дружелюбие, ведь Саймон должен быть счастлив.
Профессор был не так уж счастлив и понимал, что никогда не будет, если только Джулия не станет его женой, но чувствовал удовлетворение от своих тщательно выстроенных планов. Разлука смягчает сердце, напомнил он себе, подъезжая к Дувру. И если прекрасное лицо любимой не станет отвлекать его каждый день, Саймон сможет точнее обдумать выстраиваемые в уме схемы.
До своего дома в Лейдене профессор добрался очень поздно, но Сиска и Джейсон с радостью встретили его. Врач поужинал, пока экономка рассказывала ему последние новости, вывел на прогулку обрадованного Джейсона, лег в постель и уснул спокойным сном человека, знавшего, что он хочет сделать и готового потрудиться.
На бесхитростный вопрос миссис Бекуорт, как поживает профессор, пришедшая домой Джулия кратко ответила, что не знает, так как он уехал.
- Не навсегда? – в смятении спросила мать.
- Нет, нет. Он уехал вечером в Голландию в отпуск. И не знает, насколько. Меня перевели к доктору Уолтерсу – его секретарша больна.
- О, хорошо, это приятная перемена, дорогая. А он милый, этот другой доктор?
- Он медицинский консультант. Хороший, но зануда.
«Не самый лучший ответ», - подумала мать.
- Будем надеяться, что Саймон хорошо отдохнет. Уверена, он это заслужил.
Джулия пробормотала что-то в ответ и сбежала, чтобы помочь Эсме с математикой.
Доктор Уолтерс был рад видеть новую помощницу. Мисс Фрисби, его собственный секретарь, объяснил он, плохо себя чувствовала уже несколько дней – что-то с зубами.
- Боюсь, она пренебрегала регистрацией и так далее – ей было не до этого.
Обнаружив полный беспорядок в шкафах, Джулия заключила, что мисс Фрисби неважно себя чувствовала не неделями, а скорее месяцами. Эта неразбериха добавит лишних часов работы, не говоря уже о рутинных делах, которыми также надо заниматься. Возможно, если ее зубы не вылечатся, мисс Фрисби уволится. Джулия знала ее в лицо – изможденная девушка с растрепанными волосами и высоким громким голосом. Они с Джулией лишь обменивались приветствиями. Не больше.
На стол профессора наваливали груды почты, поэтому Джулия быстро решила, что будет приходить на работу на час раньше. Днем она была занята. И вечером, по возвращении домой, ей всегда хватало дел: помочь Эсме с домашней работой, поговорить с матерью и похлопотать с Ласкомбом по дому. Несмотря на все это, дни тянулись медленно.
Профессор отсутствовал несколько дней, когда Эсме получила от него открытку. Она была из Лейдена, с видом Рапенбурга.
Профессор написал своим почти нечитаемым почерком: «Однажды я покажу тебе эти места. Спроси у сестры, помнит ли она их».
Эсме, гордо показывая открытку, задумчиво сказала:
- Он никогда не зовет тебя Джулией, правда? А ты называешь его Саймоном?
