Джулия позвонила в фойе, и поскольку после вчерашней эскапады ее считали героиней, через несколько минут один из разносчиков, пришедших вслед за полицией, принес ей тарелку с бутербродами.
- Говядина, мисс, и пакет с печеньем. Подойдет к кофе?
Когда она поблагодарила, он неловко сказал:
- Жаль, что я не знал о парне, который сюда забрался. Я бы его быстро приструнил. Как вы, мисс?
Джулия уверила его, что никогда не чувствовала себя лучше.
- И я знаю, что вы бы им занялись. Здесь я чувствую себя в безопасности. Ему удалось проникнуть в кабинет по чистой случайности.
Профессор вернулся, едва она откусила кусочек бутерброда, и холодно взглянул на подчиненную.
- Почему вы не ушли на обед, мисс Бекуорт? Я такой тяжелый начальник?
- Нет, нет, сэр, но у меня накопилось много работы, а в столовой в очередях теряется много времени, - ответила она невнятно с набитым ртом.
Доктор с удивлением посмотрел на нее, поднял телефонную трубку и попросил прислать в свой кабинет кофе и бутерброды. Джулия проглотила последний кусок мяса. Похоже, шеф тоже собирается обедать за своим столом…
Она ошиблась. Служащего, принесшего поднос с кофейником и бутербродами, доктор отправил к столу Джулии, а когда она ответила удивленным взглядом, пояснил:
- Это для вас, мисс Бекуорт.
Когда разносчик ушел, профессор направился следом. Джулия с удовольствием обозревала сэндвичи: яйцо, кресс-салат, ветчина и пара листиков салата сбоку – очень вкусно.
- Спасибо, сэр, - поблагодарила она.
Тот помедлил в дверях.
- Я не могу позволить вам зачахнуть, мисс Бекуорт.
Ее «очень хорошо, сэр» пропало впустую, когда он аккуратно закрыл за собой дверь.
Джулия выпила чашку вкуснейшего кофе и съела бутерброды. Что он имел в виду? Намекал на ее габариты? Она была девушкой крупной, но поддерживала прекрасную форму. Возможно, он предпочитает тощих или считает ее прожорливой? Она съела еще сэндвич.
- Ладно, тем хуже, - сказала Джулия, глотая последний кусочек и выливая остаток кофе.
Правда, в столовой взбесились бы, узнав, что она съела на обед блюда, предназначенные для перекуса консультанта.
Взбодрившись, Джулия вновь принялась за дело и ко времени возвращения профессора, тут же уткнувшегося носом в свои бумаги, успела все закончить. Занесла ему письма, подождала, не потребуется ли еще что-то, вернулась в свой кабинет и занялась регистрацией документов.
Профессор бросил на подчиненную мимолетный взгляд и продолжил свою работу. «Я словно пустое место, - размышляла Джулия. – Почему все должно быть так безнадежно? Почему он не может влюбиться в меня? И почему я должна влюбиться в него?»
Бесполезные вопросы, на которые Джулия не могла ответить. Она закончила регистрацию, деревянным тоном пожелала начальству доброй ночи и отправилась домой.
Когда Джулия зашла, Ласкомб был на кухне.
- Погодите минутку, чай на подходе, - сказал он. – Плохой день?
- Просто дикий.
Она выпила чай и почувствовала себя лучше, так что, смогла сказать матери, что совсем не устала, а день был не сложнее обычного.
- Это хорошо, дорогая. Ты помнишь Питера Мортимера? Он уехал в Австралию – или в Новую Зеландию – в прошлом году. А теперь вернулся и звонил узнать, не поужинаешь ли ты с ним сегодня вечером. Вы были хорошими друзьями. - Мать смотрела с надеждой. – Он сказал, что перезвонит.
Что Питер и сделал, будто по сигналу.
- Помнишь меня? – оживленно спросил он. – Я пробуду в городе пару дней до отъезда. Поужинаешь со мной сегодня и поделишься всеми сплетнями?
Питер нравился Джулии, а она более чем нравилась ему, но сейчас почти забыла, как он выглядит. Похоже, ему одиноко, и, возможно, вечер вне дома поднимет ей настроение. В конце концов, что толку мечтать о мужчине, который едва смотрит на нее и не утруждает себя словами, кроме «доброе утро» и «добрый вечер».
- С радостью, - ответила Джулия Питеру. – Где встретимся?
- Я за тобой заеду. Семь вечера – не слишком рано?
- Замечательно.
Джулия положила трубку и пошла рассказать обо всем матери.
- Как мило, дорогая. В последнее время у тебя так мало поводов для радости. Интересно, куда он тебя повезет?
Джулия надела симпатичное шелковое трикотажное платье, подходившее по цвету к ее волосам, уложила на голове сложный узел и взяла в шкафу у матери пальто – темно-коричневое сокровище, оставшееся от лучших времен. Мать с дочерью делили его и использовали только по особым случаям.
Когда старшая сестра спустилась, Эсме сидела в гостиной.
- Шикарно выглядишь, - заметила младшая. – Береги пальто, хорошо? Через год-два я тоже смогу его одалживать.
- Какая полезная вещь, - сказала миссис Бекуорт. – Оно мне понадобится для встречи комитета через пару дней. Ты их знаешь – мы пьем слабый чай и обсуждаем рождественскую вечеринку в доме престарелых. Но все так наряжаются. Я знаю, что носила это пальто несколько лет, но к кашемиру не придерешься, правда? – Она помедлила. – Звонят в дверь. Иди, дорогая. Ласкомб занят на кухне.
