Суп, который оставалось лишь разогреть, холодная курица, картофельный и зеленый салаты, яркий хрустящий картофель и маленькие котлетки. А еще желе в горшочках, густые сливки, шоколадно-апельсиновый мусс и карамельный пудинг. Упакованный отдельно набор сыров, масло и несколько видов соленого печенья. Джулия набила холодильник и заглянула в последнюю коробку. Кексы к чаю, еще масло, сэндвичи и фруктовый пирог. Блоссом, и правда, сокровище.
Вскоре вернулись остальные, и все уселись за стол. Эсме с матерью восторгались коттеджем.
- Это просто совершенство, - заявила миссис Бекуорт. – Как можно желать жить где-то еще? Должно быть, летом здесь великолепно.
- У вас есть лодка? – спросила Эсме. – Вы умеете грести?
- Да, на краю сада пришвартован ялик. Если хотите, позже мы пойдем и посмотрим на него. - Профессор передал кружку, прося еще кофе. – Но сначала Джулия должна увидеть коттедж…
Вскоре он привел любимую в гостиную и молча стоял, пока Джулия обходила комнату, рассматривая картины и любуясь тонким фарфором и серебром, лежащих на столиках.
- Поднимемся наверх, - пригласил профессор. – Но сначала взгляните на мой кабинет. Он маленький, но подходит для моих нужд.
Так оно и оказалось. Небольшое помещение со столом, большим креслом и рядами книг на полках. Центральное отопление делало комнату восхитительно теплой.
Когда они вернулись в холл, Саймон сказал:
- Под лестницей есть небольшая гардеробная.
Он открыл дверцу и показал комнатушку. Та была невелика, но насколько могла видеть Джулия, вмещала все необходимое.
Наверху оказалась маленькая площадка с четырьмя дверьми. Три спальни были обставлены в пастельных тонах, с белыми коврами под ногами и мебелью времен Регентства, а четвертая дверь вела в удивительно большую ванную со всеми удобствами. Настоящий маленький рай, о чем Джулия и сообщила Саймону.
- Представляю, как вам, должно быть, нравится сюда приезжать, - продолжила она, пока оба спускались по узкой лестнице.
На какое-то время Джулия забыла о своей неловкости в присутствии профессора, восхищаясь домом и представляя себе Саймона здесь в одиночестве. «Что ж, это ненадолго», - напомнила она себе. Он заметил, как затуманилось ее только что счастливое лицо, и удивился, почему.
- Пойдемте, посмотрим сад, - предложил профессор гостям.
Все вышли на улицу и проследовали мимо пустых газонов, восхищаясь сливовым деревом, даже сбросившим листву.
– Могу лишь представить, как тут прекрасно летом – все эти розы, - вздохнула миссис Бекуорт. - Вы сами их подрезаете?
Они немного поговорили о садоводстве, а затем вернулись в дом, чтобы накрыть стол к обеду и разогреть суп. Профессор распахнул маленькую потайную дверь в углу кухни, исчез в погребе и вернулся с двумя бутылками австралийского шардоне подмышкой. Пока грелся суп, все выпили по бокалу, и Джулия забросила в печь маленькие хрустящие рогалики.
Она не хотела приезжать сюда. Ни к чему еще больше усиливать ее несчастье и боль. Но сейчас Джулия на время о них забыла. Вино было вкусным, маленькая комната – уютной, а само пребывание здесь рядом с профессором, сидящим по другую сторону стола, напоминало рай.
За едой шел легкий разговор без неловких пауз – Саймон как хороший хозяин поддерживал беседу. А затем, выпив вкусный кофе, они убрали остатки обеда и отправились на прогулку к реке. Эсме бежала впереди с Блотто на поводке, а Джулия шла между матерью и Саймоном.
Она говорила мало, но ее спутники вели праздный разговор о реке, об удовольствии жить вдали от Лондона, о погоде, о лучших местах для отпуска. Джулию удивляла способность профессора вести легкую беседу, его непринужденность и дружелюбие вне госпиталя. «Правда, он чувствует себя свободно и по-дружески только с мамой и с Эсме, но не со мной». Она по-прежнему оставалась мисс Бекуорт, хотя время от времени он и называл ее Джулией.
Они пробыли на улице до сумерек, а затем вернулись в дом на чай. Во время неспешной трапезы Эсме задавала бесконечные вопросы, а профессор терпеливо на них отвечал.
- Когда я смогу начать учиться на врача? – спросила Эсме.
- В восемнадцать лет, если будешь много трудиться и получишь наивысшие баллы. Это серьезная работа и занимает годы…
- А сколько у вас ушло, чтобы стать настоящим врачом, я имею в виду, работать в больнице?
- Четыре года в Лейдене, а затем я перебрался в Кембридж и работал в учебной больнице в Лондоне – всего около восьми лет.
- У вас есть и голландский диплом? – спросила миссис Бекуорт. – Должно быть, вы ужасно умный.
- Нет, нет. Мне повезло найти работу, которая мне интересна, и получить возможность ею заниматься.
Вскоре они все сложили, загрузили в багажник и поехали обратно в Лондон.
Убогие улочки вокруг дома Джулии составляли жестокий контраст коттеджу на Темзе, но ожидавший хозяек Ласкомб разжег яркий огонь в гостиной и приготовил кофе. Профессор, вопреки уговорам, отказался остаться.
- Меня бы ничто не порадовало больше, - уверил он миссис Бекуорт и бросил быстрый взгляд на Джулию, - но этим вечером у меня назначена встреча. Спасибо вам всем за то, что приехали сегодня. Все было восхитительно.
