Мальчишке не хотелось никуда уходить, но я не оставила ему шанса, уводя всё дальше от места ночлега того. Очень старалась ступать тихо, чтобы не потревожить чужой сон. Но то я. А вот Рам всё ещё во все глаза смотрел на удаляющегося ящера, а не под ноги. По итогу запнулся о какой-то камешек и невольно вскрикнул, взмахнув свободной рукой в попытке удержаться вертикально. Я помогла. Но поздно. Рам хоть и не упал, но слух ящера детский возглас привлечь успел. Он проснулся. Огромный глаз обвёл пространство вокруг, безошибочно найдя нас среди яиц. Из ноздрей вновь повалил пар, на этот раз гуще прежнего. Ящер вмиг оказался стоящим на всех четырёх лапах.
Вот же чёрт!
— Рам…
— Что?
— Бежим!
И не дожидаясь ответа мальчишки, бросилась прочь от центра, практически таща его за собой. Впрочем, отставал он недолго. Как только вслед нам понеслось пламя, быстро сменил восторги на страх, прибавив в скорости. Уже не я, а он тянул меня вперёд. Оставалось надеяться, что материнский инстинкт у ящериц не хуже, чем у людей, и она не станет давить яйца в стремлении поджарить нас. Не стала. Ей в том не было никакого смысла. Достаточно было просто раз за разом выдыхать в нас огнём со всех сторон, заставляя метаться из стороны в сторону, пока не выдохнемся. Или пока некуда станет бежать...
Это произошло слишком быстро. Вот мы только бежали, а вот уже прижимались спиной к гладкой стене, глядя на несущуюся в нашу сторону стену огня.
Да, не так я планировала умереть. Совсем не так. Если уж на то пошло, я вовсе не планировала этого делать в ближайшие лет пятьдесят! Но что уж теперь. И всё, что я могла, это шагнуть вперёд, закрывая собой Рама, в надежде, что хотя бы ему повезёт, и он выберется отсюда.
Он и выбрался. В момент, когда огонь достиг нас с ним. Я по инерции вскинула руки, чтобы закрыться от него, и зачем-то зажмурилась. Последней мыслью при этом было, что я обещала Сеттариасу не влипать в неприятности, а сама вот так бездарно и глупо подставилась и погибла. Как наяву представила, с каким укором смотрят на меня его чёрные глаза, и улыбнулась.
Ну, прости, красавчик, и сама не ожидала, что всё так выйдет.
Тем удивительнее было осознавать, что огонь исчез, а я — нет. В смысле стояла на прежнем месте живая и невредимая. А вокруг меня полыхала защита, о которой я успела позабыть.
Как же я в этот момент любила Сеттариаса и его предусмотрительность, кто бы знал!
— Рам! Рам, ты как? — обернулась проверить мальчика и застыла, с недоумением глядя на пустое пространство перед собой.
Мальчика рядом не было.
Липкий страх сковал всё тело на мгновение, за которое меня догоняло осознание, что он, скорее всего, перенёсся со страха в другое место. По крайней мере, я очень надеялась на такой исход, а не то, что огонь его испепелил так, что и пепла не осталось от костей.
Всё вокруг заволокло дымом, напоминая о том, что защита защитой, а на месте и дальше оставаться не стоит. Неизвестно, сколько она выдержит таких огненных атак. Чуть подумав, на цыпочках переместилась за ближайшее яйцо, попутно хватая с пола небольшой камешек. Постаралась посильнее замахнуться, чтобы тот улетел как можно дальше от моего местоположения. Через секунду где-то неподалёку послышался его стук о каменный пол и движение ящера, что обернулось в ту сторону. Я осталась на месте под защитой яйца, боясь даже вздохнуть лишний раз. Надеюсь, кто-нибудь меня всё же здесь найдёт, и это будет не огнеящер. И не слишком поздно.
Спустя минут пять я всё ещё прижималась к яйцу и, крепко жмурясь, молилась всем богам, земным и нет, о помощи. Воздух вокруг дрожал от жара после выпущенного огнеящером пламени, но я старательно это игнорировала. Больше меня волновал заполняющий всё видимое пространство дым.
Умная рептилия!
А я — наивная человечка, которая решила, что сможет переждать бурю в сторонке.
Убедилась в том, когда из дыма показались очередные огненные струи. Сразу с обеих сторон. Я только и успела, что упасть ничком на каменный пол и накрыть руками голову. Открытые участки кожи тут же опалило жаркое дыхание огня, но и только. Защита сработала как надо, вновь избавив меня от неминуемой гибели. Вот только оказалась неустойчива к физическим атакам. По крайней мере, когда ящер бросился на меня, пнув хвостом, я прочувствовала этот удар сполна. И ещё полнее, когда, приземлившись, покатилась по полу под вспышки боли в плече и бедре. Из глаз брызнули слёзы. Всё больше начинало казаться, что этот мир не принимал меня, отвергал, потому и пытался с самого начала избавиться, сперва через зомби, потом через врага Сеттариаса, теперь вот огнеящер в ход пошёл.
Сеттариас…
А ведь он обещал, что со мной не случится ничего плохого, а сам… И злиться на него не получалось по этому поводу, пусть и очень хотелось.
Рядом послышался хруст камней наравне с тяжёлой поступью лап рептилии. Я попыталась подняться, но смогла только сесть. Всё тело прострелило такой острой болью, что я лишь всхлипнула в очередной раз, глядя на приближение огромного монстра, в приоткрытой пасти которого вновь зарождалось пламя.
Кажется, это и правда мой конец.