Малыш раскрывает свои крошечные перепончатые крылышки, такие тонкие, что сквозь них пробивается свет, и машет ими, а его маленький хвостик двигается из стороны в сторону в явном волнении.
— Привет, — говорит новоприбывшая. — Я Калиста, это Илладон.
— Привет, — говорю я.
— Итак, — говорит Калиста. — Как его зовут?
— Прости? — спрашиваю я, застигнутая врасплох её прямым вопросом.
Калиста улыбается, поднимает ребёнка выше на талию, затем повторяет вопрос.
— Рагнар, — говорю я, краснея.
Калиста кивает, поджимая губы и выглядя задумчивой.
— Илладон, такое милое имя, — говорю я.
— Спасибо, это своего рода дань уважения — сочетание имени его отца с именем персонала старой земной игры (
— Оу, — говорю я.
— Джоли назвала своего малыша Рверре, — добавляет Калиста, кивая на другого ребенка перед нами.
— Как? Ривер-ре? — переспрашиваю я.
— Именно, — говорит Калиста. — Джоли твёрдо принадлежит лагерю «Доктора Кто». Она подумала, что это умный способ сохранить традицию именования, которую я начала. Рверре — это комбинация Ривер Сонг и Сверре. Лично я принадлежу лагерю «Звездного пути».
— Лагерь? — спрашиваю я в замешательстве.
— Вы не поделились на лагеря? В вашей части корабля недостаточно фриков: сериаломанов или игроманов? — спрашивает она, смеясь.
— Ну, я, наверное, фанат документов.
— Да ладно? — говорит Калиста, и по её улыбке становится ясно, что она шутит надо мной.
Я пожимаю плечами и смеюсь, чувствуя себя потеряно и всем сердцем желая, чтобы Рагнар был рядом со мной.
— Так как долго вы с Рагнаром были вместе? — она спрашивает.
— Вместе? — я притворяюсь глупой, пытаясь выиграть время, чтобы подобрать ответ.
Что мне сказать? Я не знаю, когда это произошло. Мы вообще вместе? Мы даже не можем разговаривать друг с другом. Что это говорит обо мне как о человеке, если я сплю с парнем, с которым даже не могу поговорить? Это больше, чем просто постоянная связь на одну ночь? Моё сердце говорит, что да. Я думаю, что он также считает. Нет, я знаю, что он также считает. Как мне объяснить это другой девушке?
— Я поняла, — говорит Калиста, понижая голос, чтобы только я могла её услышать, когда она замечает, что некоторые девушки впереди оглядываются через плечо.
— Поняла?
— Да, — говорит она. — Я была… первой.
— Что ты имеешь в виду под «первой»?
— Лейдон нашел меня после того, как мы разбились, — говорит она. — Я привела его к остальным, но только после того, как мы… ну, ты знаешь.
Кивнула. Я поняла, они образовали связь. Первые. По крайней мере, в этом у нас есть что-то общее.
Ага, я согласна с ней.
— Думаю, я тоже. Во всяком случае, ни у кого больше… ну, насколько я знаю.
Калиста кивает и улыбается.
— Так расскажи мне всё о произошедшем. Откуда здесь столько змаев? Это невероятно! Когда пришло известие, что к куполу приближается армия змаев, мы испугались.
— Почему? — спрашиваю я.
— Змаи не ладят со времён вымирания планеты, которое они называют Опустошением.
Нахмурившись, я думаю об этом. Я не видела ничего подобного. Они первобытны, может быть, варвары, но весь клан достаточно хорошо ладит между собой.
— Я не видела такого в клане, — говорю я.
— Клан? — переспрашивает она.
— Да, по словам Ланы, они так себя называют, — говорю я.
— Хм.
— Но я не могу с ними разговаривать, — говорю я. — Как вы выучили их язык? Ты можешь мне помочь?
— Конечно, — говорит Калиста. — Всё гораздо проще, чем ты думаешь. Разве Лана тебе не рассказывала?
— Нет, я и не думала поговорить с ней об этом.
Пока мы идём, я стараюсь охватить как можно большую часть города. Низких зданий нет, всё выглядит так, будто они имеют высоту не менее двадцати палуб или даже больше.
— Несколько много ты знаешь о змаях? — спрашивает Калиста, пытаясь что-то понять, но я не уверена, что именно. — Вы двое… — она замолкает, краснея и продолжила. — Ты видела его голым?
— Можешь не продолжать, — пожимаю я плечами. — Да, — говорю я, и мои щёки загорелись так же жарко.
— Хорошо, хорошо, — говорит Калиста. — А то такое может сильно шокировать.
— О, боже мой, да! — я соглашаюсь, и Калиста смеётся.
— Ты знаешь, у змаев пары на всю жизнь? — она спрашивает.
— Правда?
— Да, если он выбрал тебя, ты — его сокровище. Это гораздо более глубокая связь, чем всё, что ты испытывала раньше.
Вспоминая свой ограниченный, почти несуществующий «опыт», я не знаю, увижу ли я разницу, но я не могу удержаться от улыбки при воспоминаниях о том, как он прикасается ко мне, как он смотрит на меня.
Сокровище — хорошее слово. Я чувствую себя ценной, когда я с ним. Как будто я самая важная вещь в его вселенной.
— Думаю, я поняла.
— Хорошо, — говорит она.
— Мразь, — громко говорит кто-то впереди нас.
Через дорогу от нас группой идут трое тощих на вид мужчин и женщина.
— Отсоси, — кричит одна из девушек.
Один из мужчин останавливается и поворачивается к ней, но трое других хватают его за плечи и тащат прочь. Они пристально смотрят на нас, не говоря больше ни слова, не отводя взгляда, пока не скрываются за углом.
— Что это было? — я спрашиваю.
— Сторонники Гершома, — вздыхает Калиста.
