Рун с удивлением посмотрел на неё. Она ответила ему взглядом, полным грустного укора:
- Девушка по неопытности решила мне подражать, её избили, унизили, она наверное сейчас от стыда сгорает, сидит плачет. А вам это смешно?!
- Лала, мы же не над её бедой смеёмся, - очень мягко пояснил Рун. - Наоборот, мы как бы… с симпатией к ней. Просто… возомнила себя феей. Помочь-то мы ей всё равно ничем не можем. Чего бы не улыбнутся её простодушию. Меня дедушка тоже порол, бывало, вон бабуля свидетель. Ничего страшного. Правда я мал был, баловался. Столь взрослым не порол.
- Рун, так нельзя, - сказала Лала опечаленно.
Он сидел, с виноватым лицом, чувствуя, что она возможно права.
- Давай к ней сходим! - осенила вдруг его идея. - Ты её утишишь, она обрадуется тебе, и все её печали как рукой снимет. Ещё люди узнают, что ты у неё была, и смеяться над ней уж не станут, станут завидовать. А значит ей снова не стыдно будет на улицу выходить. Даже гордость испытывать начнёт, я думаю. Вот и поможем ей, её беду обратим в удачу.
Глазки Лалы немедля вспыхнули воодушевлением, восхищением и восторгом.
- Ой, как замечательно! - она даже захлопала в ладошки. - Спасибо, мой хороший! Так мы и поступим.
- Надеюсь, её папаша пустит нас к ней. Он строгий. Поди не откажет фее, - подумал вслух Рун. И с улыбкой добавил. - А если откажет, позовём стражу.
Лала вспорхнула с лавочки:
- Пойдём, суженый мой. Заодно прогуляемся.
Рун поднялся.
- Только вы слишком не задерживайтесь, дети, - попросила бабушка. - Я сготовлю чего-нибудь. Чтоб горяченького вам поесть. А то мне ещё за Шашей надо сходить да подоить её до темна.
- Ладно, - пообещал Рун, беря Лалу за руку.
На улице было немного пасмурно. Солнышко, клонившееся к закату, выглядывало краем из-за облака. Дул ветерок. С крыльца было видно, как мужики идут с охоты, за поясом тушки птиц да зайцев. Лала вздохнула тяжело.
- Расстроилась? - спросил Рун тихо с участием.
- Немножко, - кивнула она. - Не переживай за меня, Рун, я стерплю. Все кушают друг друга, кроме фей, даже в нашем мире. Животные в лесах. Птички ловят жучков да бабочек, жучки охотятся на букашек помельче. Странно мир устроен, жестоко очень, но ничего не поделаешь.
- Хочешь, обниму? - предложил он добродушно.
- Конечно, - ласково посмотрела на него Лала.
Он прижал её к себе:
- Видишь, знаю, что от соседей сейчас на нас со всех щелочек в ограде глазеют, а обнимаю, - похвалился он с юмором.
- Мой герой, - произнесла Лала тепло и очень искренне.
- Ненасытненькая, - усмехнулся он.
- Мне сейчас нужно утешение, а не магия. Вот, - ответствовала Лала жалостливым голоском, всё так же без тени шутки.
- Приятно быть твоим утешением, - признался он по-доброму. - Знаешь, Лала, хорошо что мы сейчас в дому были. Раз за нами все следят. Не поймут, чего мы столько времени в объятиях проводим. Надо поосторожней с этим быть. Чтоб не призадумался народ.
Лала снова вздохнула.
- Пойдём? - осведомился он мягко.
- Да, - промолвила она.
Они спустились с крылечка, вышли за ограду. Вдали мужик с собакой гнали свинью, дедушка нёс на спине вязанку хвороста. С другой стороны три девочки вели стайку гусей, ехала телега с сеном. Кот на соседской крыше замер, уставившись на Лалу круглыми глазами. Виднелись две женщины, разговаривавшие о чём-то. Стражники неустанно несли караул поблизости - снова другие, новые, которых Рун здесь ещё не встречал, опять сменились уже. Один из них махнул рукой приветственно, Рун им кивнул.
- Нам на другой край деревни идти, заодно и посмотришь её там наконец, - сказал он.
- Хорошо, - отозвалась Лала с сияющим личиком.
Кажется к ней снова вернулось приподнятое настроение. Что и не удивительно, с учётом, сколь долго они прообнимались за последние часы. Рун повёл её вдоль по улице. Вскоре они поравнялись со стражниками. Те расплылись в умилённых улыбках, поклонились в пояс. На физиономиях у обоих детское удивление несмотря на возраст - оба суровые мужики, далёкие от понятия детства. Фея, безусловно, картина завораживающая для всякого, особенно кто впервые видит её вблизи, их можно было понять. Рун тоже поклонился им в ответ с искренней благодарностью. Настолько спокойнее, когда они подле избы, не передать словами. Лала одарила их радушной улыбкой:
- Спасибо, добрые смелые воины, что охраняете нас. Мне ни капельки не страшно теперь в деревне, когда вы здесь.
Они разулыбались ещё сильнее.
- Рады стараться, госпожа, - бодро отрапортовал один из них.
- Вы, ежели что понадобится, водицы испить, или покушать, или ещё что-нибудь, заходите к нам в дом, - произнесла Лала сердечно.
- В том нет нужды, добрая госпожа, - заявил другой. - Мы здесь на постоялом дворе имеем комнату со всем обеспечением. Почётно быть вам полезными. Это честь для нас.
- Спасибо, - ещё раз обворожительно улыбнулась им Лала.
Рун повёл её дальше. Не успели они поравняться с домом кузнеца Тияра, как Найя выскочила на улицу, словно караулила их. Она была очень взволнована.
- Здравствуй, милая Найя, - вполне обрадовалась ей Лала.
