— Для этого зелья нужен «синий дымок» — очень редкий цветочек, у меня его нет, фея Лала, — охотно отозвалась Анта. — Я его попробовала заменить смесью иных ингредиентов. Может выйдет, может нет. Три смеси, три попытки будет у вас. Это всё, что я могу. Надежда есть. Но это зелье совсем не всегда действует. Никто не знает, почему. Даже с синим дымком могло бы не сработать. Три попытки, тройная надежда. Только ей богу, я так и не пойму, зачем это вам. Меж вами всё ладно и без зелий. Тут и сомнений нету никаких. Я даже не знаю, как вы будете отличать, что оно сработало, от того, что меж вами сейчас.
Она добродушно рассмеялась.
— Мне надо, — улыбнулась Лала. — Я отличу точно и сразу, милая Анта, уж поверь мне.
— Ну хорошо, — весело ответила Анта.
— А мне всё надо выпить из плошки? — озаботился Рун.
— Нет, хватит и пары глотков, — объяснила Анта. — Они полны до краёв, чтобы дольше остывало. Чтоб настоялось правильней. Как полностью остынет, станет готово, тогда и надо пить. Ежели у какого-то из зелий вдруг совершенно пропадёт запах, значит это оно, значит получилось, пить его надо. Но если запах останется у всех трёх, всё равно надо испытать каждое. Всё равно может сработать. Лучше, чтобы вы, фея Лала, взяли плошку, и своими руками передали Руну. Можете попробовать сказать прежде над зельем слова заветные «дым да туман, стелись, стелись, всё что раньше, забыто, сердце забери». Вдруг у фей речь тоже силой обладает. Но это совсем не обязательно. Все слова уже сказаны.
Лала задумалась, сосредоточенно повторяя фразу заговора про себя.
— Я запомнила, — с воодушевлением сообщила она.
— Тогда я покину вас, гости дорогие, — извиняющимся тоном поставила их в известность юная ведунья.
— И куда же ты уходишь, милая Анта? — удивилась Лала.
— В дюжине вёрст отсюда есть поселение старообрядцев. Там у меня родня, — поведала девица. — Пойду им покажусь. Пусть хоть увидят, какая я была. Да открою им секреты забытые. Пока вновь старой не стала, не запамятовала. Ну и хочется одного старичка навестить. Тоже там живёт. Ухлёстывал за мной молоденькой. Пусть снова полюбуется.
На последних словах она разулыбалась.
— Чтож, коли так, прощайте, дорогая бабушка-ведунья, — озорно произнесла Лала. — Спасибо вам за всё. Мы уже уйдём, когда вы воротитесь.
Она вдруг подлетела к девушке и обняла её.
— Вам спасибо, добрая фея Лала, — душевно поблагодарила её Анта.
— Только не расстраивайся пожалуйста, как волшебство рассеется. Это доброе волшебство, — попросила Лала.
— Не расстроюсь, — заверила Анта, сияя. — Оно чудесное. Действительно, стоит пол царства.
Лала отступила от неё. Анта посмотрела на Руна, словно ожидая объятий и от него. Взгляд Лалы немедленно стал суровым и очень серьёзным. Анта рассмеялась.
— Прощайте, гости дорогие.
Она быстро вышла, кошка покинула избушку вместе с ней. Дверь закрылась, Рун с Лалой остались одни. Сколько-то времени они стояли молча, задумчивые.
— Ох уж эти девицы, — тихо посетовала Лала с чуть расстроенным выражением личика. — Не успела помолодеть, как начала глазки строить.
— А она строила? — с сомнением осведомился Рун. — Баба Анта, мне?
— А то ты прям не заметил, Рун, — в голоске Лалы прозвучали нотки недоверия и упрёка.
— Ну не сердись, любимая, — он шагнул к ней и прижал к себе. — Я не заметил. Правда. Как мне было заметить, когда я замечаю лишь тебя?
— А сам только и поглядывал на неё, — буркнула Лала.
— Ну, это же чудо чудесное, — мягко объяснил Рун. — Я такого даже представить не мог! Что увижу когда-нибудь. Как кто-то помолодел. Я на чудо дивился. Ну и как зелье варит, тоже интересно было. Очень. Лишь поэтому смотрел. Мало ли девиц вокруг. Из девушек меня интересуешь только ты, красавица моя.
— Правда? — с надеждой жалостливо спросила Лала.
— Правда, — ласково улыбнулся он. — И она, между прочим, не такая уж и миленькая, как считает себя. Хотя конечно… глаза как уголья, волосы как смоль. Порода-то видна ведовская. Ничего не скажешь.
Лала вздохнула расслабленно.
— А вообще, ты меня удивляешь, Лала, — усмехнулся Рун. — Уже и к старушкам меня ревнуешь.
— И вовсе я не ревную, Рун, — возразила Лала со смущённой улыбкой. — Просто не хочу потерять. Коли влюбишься в кого-то, потеряю неизбежно.
— Ну, теперь мы долго не встретим никаких старушек. Можешь пока не переживать боле, — с юмором успокоил её он. — Или может сейчас зелье сработает, и получишь ты своё могущество. И домой через несколько дней отправишься. К слову, не вижу почему-то в тебе радостных ожиданий по поводу могущества. При том, что возможно оно столь близко.
— Могущество волнует, Рун, пока ты беспечная, — умиротворённо промолвила Лала. — Когда переживёшь тоску по дому, и боль разлуки при разрыве с женихом, и страх неволи, и злодеев нападенье. И теплоту любви чужого сердца. И упоенье счастьем бесконечное. Оно уже как будто и не важно. Ну, важно, но поменее чем раньше. Есть многое настоль его важней, что на одни весы и не поставишь.
— О как заговорила, — подивился Рун весело. — Надеюсь, я один из этого много? Того, что важнее могущества.
