— У меня много магии. Не беспокойся за меня. И я всё равно полечу, — мягким но категоричным тоном заявила Лала.
— Хоть поешь сперва.
— Не хочется, Рун. Вечером покушаю.
Она поднялась, воспарив, неторопливо пролетела к берегу и направилась куда-то вдаль, почти касаясь воды ножками. Рун ещё долго наблюдал, как она удалятся в сторону островков, становясь всё меньше и меньше, превращаясь в едва различимое светлое пятнышко.
Лала сидела, грустная, у воды на низенькой травке небольшого каменистого островка, когда к берегу подплыла Мияна.
— Лала, на тебе лица нет, — с обеспокоенным удивлением вымолвила она. — Что-то случилось?
— Случилось, — вздохнула Лала. — Прости, Мияна, что снова позвала, отрывают тебя от твоих дел. Не хотелось быть одной. Ты можешь со мной побыть?
— Конечно, — Мияна выбралась наполовину на сушу, так что в воде остался лишь хвост. — Хочешь поговорить? Вы что, поссорились?
— Поссорились, — печальным голоском подтвердила Лала. — А как ты догадалась?
— Что тут догадываться, Лала, если ты такая расстроенная, и ищешь моей компании, когда у тебя свидание и есть кавалер. Даже и сомневаться не приходится. Расскажешь, что произошло?
— Мы ужасно поссорились. Просто ужасно-ужасно! Кажется, теперь не помириться, — упавшим голоском сообщила Лала.
— Как жаль, — искренне посочувствовала Мияна. — Он тебя обидел?
— Обиделся. И уж потом меня обидел.
— А что было?
— Это довольно длинная история, Мияна.
— Я никуда не тороплюсь, Лала, — по-доброму отозвалась русалка.
— Мияна, может ты на бережку со мной посидишь? — предложила Лала.
— Знойно, — с сожалением посмотрела на неё русалка. — Чешуя будет сильно сохнуть. Я тут тебя прекрасно слышу, подруженька.
— А хочешь, я тебя в человека превращу? На время. А то так всё же неудобно разговаривать.
— Ты правда это можешь, Лала? — восхитилась Мияна.
— Сейчас могу, моя хорошая.
Мияна с трудом выбралась на берег полностью. Лала немедля взмахнула рукой, с её кисти отделился синий свет, перешёл на русалку, и хвост у той превратился в ноги. Мияна с изумлением и любопытством уставилась на них, стала разглядывать, попробовала пошевелить, подвигать ступнями, пальчиками, согнула в коленках, провела по коже рукой. И потом рассмеялась, блестя глазками от восторга:
— Как странно и чудно! Такие тоненькие! И гнутся совсем иначе.
— Они красивые, — Лала разулыбалась, согретая невинной радостью подружки. — Ты теперь человек, Мияна. Ровно до полуночи. Но ежели захочешь раньше снова стать русалочкой, лишь погрузись с водичку с головой, и в тот же миг чары рассеются.
Мияна продолжала экспериментировать с ножками, рассматривая их с глубоким интересом.
— Мне кажется, нашим мужчинам не понравится, — подумала она вслух. — Тоненькие по сравнению с хвостом. И коленочки так выступают. А вашим мужчинам это нравится?
— Да, — кивнула Лала с улыбкой. — Любой бы загляделся. Они стройненькие и изящные. Очень красивые.
Мияна рассмеялась весело.
— А как на них ходить? — спросила она.
Лала подошла к ней, протянула ладошку:
— Держись за меня и попробуй встать.
Мияна взялась за её ручку, осторожно поднялась на ноги, постояла чуть-чуть, неловко сделал шаг, другой, едва не упала. Но личико её сияло.
— Дрожь сильная в них, — поведала она воодушевлённо. — И слабость как будто. Тяжело даже стоять. Не знаю, как вы ходите. Но это очень чудно. И так высоко от земли себя вижу. Аж страшно. Спасибо, Лала!
— Чтоб ходить на ножках, надо привыкнуть, Мияна, тогда даже и бегать сможешь, — объяснила Лала довольно. — Пойдём присядем под деревце, в тенёк. А как подсохнешь, я тебе и платьице наколдую. Если хочешь. Только тоже временное. До полуночи. Хочешь платьице?
— Очень хочу, Лала! — воскликнула Мияна, засияв ещё ярче. — Мы, русалки, немножко завидуем вам, девушкам суши, что вы в такое красивое наряжаетесь. Хотелось бы хоть разочек тоже нарядиться.
— Подсохнешь, тут я тебя и наряжу, — лучась энтузиазмом, пообещала Лала. — Пойдём, моя славная, присядем.
Одинокое дерево росло буквально в десяти шагах от них. Девушки направились к нему, Лала придерживала пошатывающуюся Мияну, помогла ей сесть, уселась сама.
— Спасибо, Лала, за такой подарок, — с искренней глубокой благодарностью произнесла Мияна. — А теперь расскажи мне, что произошло. Почему Рун обиделся, и чем тебя обидел?
Личико Лалы немедленно погрустнело.
