– Сегодня днем я потратил несколько часов, чтобы помешать аннулированию вашего залога. Все там, начиная с самого верха и до низа, были против меня. Барни, вы уверены, что не убивали этой девушки?
– Отец! – жестким голосом воскликнула Галь.
– Уверен, – ответил Менделл.
Эбблинг снова предложил ему сигару, и Менделл отказался, предпочтя "Кэмел". И вдруг он обнаружил, что сигарета, которую он курил, превратилась в зажженную сигару. Менделл осторожно взял ее и посмотрел на нее. Старый, без всякого тембра голос Эбблинга по-прежнему бурчал:
– Это не потому, что я сомневаюсь, Барни...
– Ты хорошо действуешь, – резко проговорила Галь.
– Не говори со мной таким тоном.
– Я буду говорить таким тоном, который мне нравится.
Менделл почувствовал себя неловко.
"Они ссорятся из-за меня", – подумал он.
– Это только потому, что в этом деле столько неприятностей, – спокойно продолжил Эбблинг. – Возьми, например, историю с твоими духами...
– И что же?
– Это ни на что не похоже. Это, действительно, такие же духи, которые убитая девушка держала в своей сумке. Инспектор Карлтон позвонил в контору как раз перед моим отъездом и объявил, что у него есть заключение лаборатории по этому поводу. Теперь стоит вопрос о том, каким образом она смогла достать эти духи. Если Барни не сам дал ей их...
Галь быстро повернулась у него на коленях.
– Барни, ты не давал их, а?
– Нет, – простонал он, – конечно нет!
– Не обращай внимания на то, что говорит этот выживший из ума старик. Просто потому, что отец – человек закона, он всех считает виноватыми.
– Я не считаю Барни виноватым! – повысил голос Эбблинг.
– Но ты демонстрируешь это! – закричала Галь. – Ты сказал, что Барни дал этой ужасной девице мои духи, чтобы она пересдала с ним.
– Я этого не говорил.
– Но ты это имел в виду.
Менделл почувствовал смутное отвращение. Он не хотел, чтобы Галь и отец ссорились из-за него, а он оказался между ними.
– Все, что я пытаюсь доказать, – продолжил Эбблинг, – это то, что Барни по-прежнему находится в опасной ситуации. Карлтон собирается обвинить его в двух убийствах.
– Откуда ты это знаешь?
– Мне сказали это.
– Но ведь в Барни стреляли.
– Я не знаю, как Карлтон устроит все это. – Эбблинг помахал в воздухе сигаретой. – По телефону он мне этого не рассказал. Но уверены ли вы, Барни, что мистер Куртис смог бы помочь вам опознать человека, который убил его и сделал пять выстрелов в вас?
Теперь музыка звучала так громко, что почти заглушала голос Эбблинга. Было во всем этом что-то странное. Менделл продолжал смотреть на сигару.
– Что-нибудь не так, Барни? – спросил Эбблинг. – Плохо горит?
– Ничего, – солгал Менделл, – все в порядке.
Он сунул сигару в рот, и Галь высказала свое мнение:
– Мне нравится, когда ты куришь сигару, дорогой. Это так по-мужски.
– А что я сейчас говорил? – спросил Эбблинг.
– В точности не помню. – Галь снова заерзала. – А ты помнишь, дорогой?
Менделл с признательностью посмотрел на нее.
– Нет, не совсем хорошо.
Он проглотил кофе, и это вызвало у него в ушах дополнительный звон и лишило его всякой возможности думать. Галь вытерла ему лицо своим носовым платком.
– Дорогой, здесь, вероятно, очень жарко. Ты весь вспотел. Отец, открой, пожалуйста, окно.
– Открывай сама, – ответил Эбблинг.
– Это не звонок мне послышался? – спросил Менделл.
– Конечно, – улыбнулась Галь. – Это у входной двери.
– А-а-а, – протянул Менделл. – Хорошо.
Некоторое время звонок продолжал звонить, потом все стихло. Галь взяла в свои ладони лицо Менделла. Глаза ее были беспокойными.
– Барни, ты странно ведешь себя!
– Я чувствую себя смешным, – признался Менделл.
В комнату вошел Андре и сообщил мистеру Эбблингу:
– Некий инспектор Карлтон в сопровождении лейтенанта Роя, сэр. Они желают поговорить с вами и с мистером Менделлом.
– Остановите эту проклятую музыку! – взорвался Эбблинг.
Андре выключил телевизор, и в наступившей тишине Барни отчетливо услышал биение своего сердца и дыхание Галь у своей груди. Эбблинг с трудом встал.
– Барни, подождите меня здесь. Из комнаты не выходите. – Судья повернулся к Андре. – Вы сказали им, что мистер Менделл здесь?
– Нет, сэр. Я только сказал, что пойду узнаю, сможете ли вы принять их.
– Хорошо. Если вас спросят, то вы не видели мистера Менделла. Поняли, Андре? Миссис и он уехали в неизвестном направлении в новое свадебное путешествие.
– Слушаюсь, сэр.
Эбблинг посмотрел на Менделла.
– Вы и Галь подождите меня здесь. Пусть никто из вас не выходит из комнаты. Предоставьте действовать мне.
– Да, сэр, – пробормотал Менделл.
Эбблинг удалился из комнаты вместе с Андре, который старательно закрыл за собой дверь. Галь прижалась лицом к груди Менделла.
– О, Барни, я тебя так люблю. Почему это происходит с нами? Мы могли бы быть так счастливы!
"Могли бы" – прошедшее время от "мочь". Менделл достаточно долго учился в школе, чтобы помнить это. Он крепко обнял Галь.
– Ты мне солгала, да? Ты веришь, что я убил эту девушку?
– Барни, я ничего не соображаю. Я больше не знаю, что и думать.
