Пока Азизам на всякий случай пробовал отпереть засов на двери магией, я безучастно смотрела в пространство прямо перед собой и занимал полезным, но не всегда, делом. Я думала… Вроде надо было наконец признать очевидное: тот "колпак" из прошлого и граф Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон — одно лицо. Все сходилось, да и Жак вряд ли перепутал бы кого-то с "молодым хозяином". Все так но… Вот это самое "но" настораживало больше всего: я не хотела в это верить. Я очень хорошо помнила, как в душе впервые всколыхнулась ненависть, когда этот… даже не знаю кто, но назвать его человеком у меня язык не поворачивался, с непоколебимым равнодушием рассказывал, как пытал моего "брата", а потом убил ни в чем не повинного мальчика, который просто пришел на праздник. Сколько их там было? Женщин, детей, совсем молодых и уже давно убеленных сединой мужчин? За что?! И потом этот самый "колпак" сам отправился в Храм Мрачного и вознес ему молитву! Нет, я не верила, что лорд Себастьян такая тварь. Я видела его совсем другим. Добрым, когда случайно подсмотрела, как он лично лечит ноющие на дождь суставы Жака. Благородным, когда предоставил леди Никалаэде кров, в то время как ее родня поспешила отречься от глазливой невесты. Понимающим, когда уверял меня, что если мне нужно противозачаточное, он сам сделает и ни о чем расспрашивать не будет, извинялся передо мной за нескромное предложение немедленно прогуляться в Венчальную и позволил самой выбрать кандидата для первичной консуммации брака. А еще умным, безумно увлеченным наукой, любящим сыном и братом, и почему-то нежным… А когда я смотрела на графа, сил оторвать от его взгляд просто не было. Он завораживал одним своим видом, даже его некрасивость сглаживалась у меня в глазах и становилась привлекательней всех эталонов красоты. С замиранием сердца я вспоминала о том, как он мягко удерживал меня в объятиях там, на лестнице, ведущей вниз от Венчальной, и каждый раз, приближаясь к нему, надеялась на мимолетное прикосновение. Но Его Светлость словно специально держался на приличном расстоянии от меня, а стоило мне подступить к нему или же невзначай протянуть к нему руку, он замирал, будто змей перед прыжком, буровя меня своими мертвецкими глазами, в которых начинал сгущаться цвет, а потом резко отстранялся, так же молниеносно и порывисто, как в нашу первую встречу. Казалось бы, все прекрасно: в мою жизнь пришло то великое светлое чувство, о котором столько пишут в романах и стихах, которое воспевают в балладах и серенадах трубадуры, о котором мечтают все юные девушки. Вроде и взаимно все, и змейка от яблочного аромата графа без ума, но я не решалась спуститься в сад, сорвать заветный плод и попробовать угостить им лорда Себастьяна. Нет, не потому что боялась, что не он окажется моей парой, а потому что, стоило мне об этом помыслить, я наталкивалась на горящие демонические очи бесноватого и тут же вспоминала наш быстрый, случайный поцелуй, от которого начинала кружиться голова…
Шарах!!!
Мда, магический гений создателей склепа пересилил Азизама, поэтому в ход пошла тяжелая артиллерия, то есть кувалда. Как говорится, гениальность гениальностью, а против лома нет приема!
Бабах!!!
Наверное, нас расслышали все поднятые мертвецы на милю вокруг, и быть ы нам бесславно съеденными или же растерзанными на части, но Азизам еще на подходе к кладбищу сделал какой-то замысловатый финт рукой и заверил меня, что, дескать, поднятых умертвий нет. Поверила ему на слово, а что мне еще оставалось.
После пары-тройки ударов магический запор таки уступил физической силе, пропуская непрошенных гостей внутрь… Ну что сказать, красиво и истинно в духе Зеленого Горба: там постельное белье черное, а тут склеп изнутри отделан белоснежным мрамором и голубоватыми прожилками. Но не это было самым прекрасным: по какому-то непонятному мне принципу всех однодневных жен Его Светлости, погруженных в стазис, хоронили в стеклянных гробах без крышки, так что мы имели возможность наблюдать целый цветник. Юный прелестные девы спали в белых венчальных платьях и, казалось, вот-вот их веки затрепещут и приоткроются…