Приглашенный на свадьбу Меган в качестве гостя, Джошуа чуть было не увел из-под венца невесту, околдовав ее одним лишь поцелуем. Но то, что этот человек любит ее и уже годы ждет удовлетворения своего страстного чувства, стало для Меган настоящим открытием.
— Барнс, в последний раз предупреждаю вас, — тон, которым Меган Ламберт произнесла эту фразу, заставил подчиненного заерзать на стуле. — Повторю, клиент остался недоволен. И это еще мягко сказано. Оказывается, в разговоре с ним вы даже и не упомянули о музыке в стиле кантри. А он, между прочим, собирался купить столько времени в полуторачасовой программе, сколько бы мы смогли ему предоставить.
Под жестким взглядом своей начальницы молодой человек поежился и отвел глаза. Он нервно откашлялся.
— Просто, я не думал… — и, вздрогнув, запнулся: Меган резко хлопнула рукой по столу.
— Вот именно, и я о том же. Вы «не думали». Это уже третий выговор. И каждый ваш фокус обходится телекомпании в сотни тысяч долларов.
Обойдя письменный стол, она присела на краешек и скрестила на груди руки.
— Из-за всей этой нервотрепки и я выгляжу не лучшим образом. Мне придется сообщить директору компании, что мы превысили смету, и он устроит разнос. Вы понимаете, чем это пахнет, Барнс?
— Да.
— Ну так в чем же дело? — взорвалась Меган. В ее резком голосе не было ни сочувствия, ни обеспокоенности старшего по опыту и возрасту коллеги. Таким приказным тоном обычно разговаривают хорошо вымуштрованные сержанты: не вникая в суть проблемы, они просто приказывают ее устранить.
Во взгляде Барнса мелькнуло безнадежное отчаяние.
— Понимаете, это все из-за той девушки. Она…
— Избавьте меня от подробностей, — оборвала его Меган. — Кого волнуют ваши любовные проблемы? Ваша личная жизнь меня не касается. Я хочу только, чтобы она не мешала вашей работе.
Меган впилась глазами в своего собеседника — сердце молодого человека замерло.
— Я жду ваш отчет о продажах к концу этой недели. Имейте это в виду. Рекомендую вам пригласить на обед мистера Торнтона из студии «Кантритайм рекордс». Но прежде вам придется составить новый рекламный блок, который мог бы понравиться клиенту, а нам — обеспечить доход.
— Понятно, — пролепетал Барнс.
Меган вернулась за свой письменный стол, села в кресло. С нарочитой важностью она поправила стопку каких-то бумаг и строго сказала:
— Прошу извинить, у меня еще масса дел.
Как приговоренный, которому отсрочили исполнение приговора и временно продлили жизнь, Барнс покинул ее кабинет.
Устало вздохнув, Меган откинулась в кожаном кресле с высокой спинкой. Эта мастерски разыгранная сцена не принесла ей никакого удовлетворения. Красивой рукой она поправила непослушную прядь роскошных золотисто-каштановых волос. Ей совсем не нравилось разыгрывать роль этакой злой начальницы, однако обстоятельства частенько требовали этого.
Она медленно подошла к окну и раздвинула жалюзи: из окна открывался красивый вид на Атланту. Очертания домов четко выделялись на фоне голубого неба. Но Меган не замечала этой красоты. Каждый раз она искренне переживала за своих подчиненных, и сейчас ее мысли были заняты только Барнсом. Почему у него ничего не получается? Видимо, он недоволен своей работой.
То, что она ему только что сказала, было чистейшей правдой. Меган занимала пост коммерческого директора телеканала «WON», и в круг ее обязанностей входило еженедельное составление отчетов по продажам рекламного времени. Отчет поступал к генеральному директору компании. Срыв контракта на рекламу обходился их телекомпании в сотни тысяч долларов. Значит, ее шеф, Дуг Атертон, станет на нее давить. Вот и ей, в свою очередь, приходится устраивать разнос своему подчиненному. Срабатывал принцип домино.
В душе она сочувствовала Барнсу. Сердце парня и так разбито девушкой из отдела новостей, которая предпочла его оператору телестудии. А тут еще и начальница вместо того, чтобы посочувствовать и протянуть руку помощи, устроила ему разнос.
Нет, такую роскошь, как сочувствие, Меган не могла себе позволить. Действительно, женщина чаще думает сердцем, чем головой, но она занимала «мужскую» должность, и поэтому, когда дело касалось работы, ей приходилось заглушать свои чувства и эмоции и смотреть на вещи с трезвым профессионализмом. Она старалась, чтобы ее личные пристрастия никак не сказывались на деловых отношениях.
Крутанувшись на каблуках изящных открытых туфель из змеиной кожи, Меган обвела взглядом свой со вкусом отделанный кабинет. Будь она мягкой и великодушной, не иметь бы ей всего этого. Конечно, нелегко расставаться со своими сотрудниками, но она делала это неоднократно и в интересах дела не колеблясь сделает еще раз. Два года назад она стала коммерческим директором крупной телекомпании, и с тех пор шеф всегда был доволен ею.
Бог даст, с Барнсом будет все в порядке. Конечно, ей хотелось, чтобы недавний головокружительный прирост объема продаж рекламного времени не снижался. Но главное было в другом: она не привыкла отступать. Поэтому и настояла на том, чтобы Барнс сам искал выход из создавшегося положения, иначе ей придется его уволить. И она выполнит свои намерения. Многие назвали бы ее упрямой, но это не совсем точно. Скорее она настойчивая.
