Из окна показалась довольное лицо Почтальона, внешним видом подтверждающее правоту своего товарища. Войдя внутрь, Крон удивился тому неведомому обстоятельству, которое могло привлечь положительное внимание интеллигенции. Паутина, та же разруха, что и снаружи, покосившиеся двери… «Ну ладно, — подумал он. — Всё-равно, надеюсь — ненадолго». Смахнув со стола пыль, он развернул карту, на которой его внимание привлёк механизаторский двор, расположенный неподалёку. То, что там давно ничего нет и всё, более-менее ценное, уже растащили в незапамятные времена, Крон нисколько не сомневался, но могло остаться такое, что не привлекло внимания местных забулдыг. Решение этой проблемы он отложил на завтра, а сегодня необходимо было осмотреться и выудить, по возможности, максимум сведений из морально неустойчивых сталкеров. Плюс ко всему, руины лежали неприбранными, а пыль щипала в носу, при каждом твёрдом шаге. Ходить на цыпочках не входило в планы Крона и он взялся за веник, не дожидаясь помощи от остальных товарищей, которые что-то делили на кухне, при этом сильно ругаясь. Оказалось, что делили они места, где каждый предполагал сидеть. Крон сплюнул и пошёл дальше наводить порядок. Закончив с помещением, он решил прошвырнуться по деревне и подробнее ознакомиться с дислокацией торговых точек, чтобы потом не шариться в потёмках, сшибая углы и набивая шишки об неудачно расположенные предметы. Возвращаясь из разведки, на пороге он столкнулся с Комбатом, который его сразу же предупредил:
— Ты туда пока не ходи Пусть проветрится, а то в халупе дышать нечем.
— Где?
— В доме, — подтвердил свои слова Комбат. — Мы в нём клопов морили…
— Я, вообще-то, в сортир.
— А-а-а! Ну, там не знаю. Правда, недавно в нём был замечен Бульдозер…
— Обожду, на всякий случай, — решил Крон и закурил, чтобы не тратить время попусту.
Они постояли в молчании и Крон, разглядывая белое уличное строение, густо пахнущее хлоркой, на всякий случай уточнил:
— А Кащей с Сутулым там не рисовались? Это будет похлеще! Перебьют ароматы химии, которые не смогли выветрить годы…
— Не знаю, — равнодушно ответил Комбат и затушив сигарету, отправился по своим делам.
За приготовлением хаты из развалин в жилое помещение, незаметно подкрался вечер. Перебирались припасы, обойдены местные торговцы и, после сравнения цен на сырьё для вечеринки, всё было готово к её проведению. Костёр весело потрескивал, освещая округу красновато-жёлтым светом и распространяя, по ней, тепло сгорающих дров. Почти домашний уют для сталкера — костёр. Правда, туристы так же претендуют на сопричастность этой детали к пению походных песен, неуместных, с точки зрения аномальных старателей. Англичанину — камин и плед, туристу — костёр и гитара, а сталкеру — монстр в костре и радиоактивный артефакт на закуску. Вокруг — хоть трава не расти! На каждую рожу заведён чистый лист бумаги там, где составляют протоколы… Есть редкие исключения, в виде диких туристов, которые пользуются всеми вышеперечисленными благами, предпочитая всё сразу и много. Целенаправленные гимны заменены аполитичными песнями, а прелюбодеяние в кустах отвергнуто. Ему предпочли бесцельное лежание там же — в диких зарослях, травя окрестности свежим перегаром.
На почерневшем, от времени, ветхом пеньке, именуемым аборигенами «стартовой площадкой», всё было готово к приёму гостей.
— Получается — банкет за счёт прибывающей стороны? — усмехнулся Доцент, ковыряя в носу.
— Это прописка! — назидательно ответил Крон. — Как в любом трудовом коллективе. Правда, сейчас не знаю, о состоянии подобных процедур — времена меняются, а «синие воротнички» вымирают, как вырождающийся класс. Что страна делать будет, с таким количеством менеджеров?
— В печку их! — не выдержал мук ожидания Кащей.
— Сами уйдут, — успокоил изувера Почтальон. — Ценность профессии подешевеет, вследствие избытка рабочей силы, но работодателю, это только на руку.
— Хватит вам трепаться попусту! — одёрнул Дед спорщиков. — Вечеринка начинается.
Приглашённые гости, хозяева и прописывающаяся сторона расселись вокруг импровизированного стола, оставалось только, распорядителю отдать команду на снятие с якорей и швартов:
— Начинается отсчёт времени… Протяжка…
Массивные алюминиевые кружки отвалили от бортов и, на вытянутых руках, скопились у лица командующего операцией, едва не выбив ему зубы.
— Пуск!
Заправщик приступил к заливке баков горючим и вонючая жидкость, булькая и искрясь в свете языков пламени костра, потекла в помятую временем и обстоятельствами, посуду. Интегрированный в мозг литромер безошибочно отсчитывал количество отпускаемой влаги на глаз, а звуковая дублирующая система контроля, ориентировалась по булькам. Кое-кто опасливо посматривал в сторону запасов, которые несомненно таяли, сколько бы их не было, а из толпы родилась идея, мучившая, видимо, не одно поколение вольных старателей:
— Эх, нам бы неразливанную бутылку сюда! Про неразменный рубль слышали, небось?
— Чтобы в усмерть напиться? — поинтересовался Крап.
— Почему в усмерть? — не согласился голос народа. — Чтобы всегда было!
