Леди Мэрион Беннет, дочь графа Скайворта, за красоту и неприступность прозвали Ледяной розой. Рыцарь Анри де Дюньер единственный, кому удалось сорвать поцелуй с ее губ. Однако он не подозревает, что отец девушки виновен в смерти его матери. Ненависть и жажда мести или любовь - что одержит верх?
Пролог
Огромные снежные хлопья появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Из тьмы в тьму. С черного неба к черному подножью башни. За крепостными стенами, за невидимой замерзшей Темзой притаились войска Стефана Блуаского. Три месяца осады… Она неосторожно позволила загнать себя в ловушку. Стефан жаждал мести и был зол, как волк. Нельзя было отпускать его, говорили ее люди. Но как она могла оставить в плену графа Глостера – любимого брата?
Королева Матильда плотнее закуталась в шерстяной плащ, подбитый мехом.
- Боже мой, - шептала она, стиснув ладони на груди. – Не оставь меня на пути моем! Избавь меня от врагов и внезапной смерти без покаяния.
- Ваша милость…
Вздрогнув, Матильда обернулась. Граф де Треню стоял в углу, скрытый сумраком.
- Это безумие, Ваша милость. Это верная гибель.
- Верная гибель, граф, - это надеяться на снисхождение Стефана. Не сегодня завтра замок падет. Наши люди голодают и замерзают. Мы не продержимся и недели.
- Возможно, граф…
- Ни Глостер, ни Фиц-Каунт нам не помогут. Силы слишком неравные. Давайте признаем, мы упустили свою счастливую возможность. Но пока запад Англии в наших руках и король Дэвид на нашей стороне, мы не сдадимся. Если не я, то мой сын будет править этой страной. Запомните это!
- Но…
- Но?! – Матильда подошла к графу вплотную, глядя ему прямо в глаза. – Если мои рыцари трусливы, как зайцы, я обойдусь без них.
Де Треню выдержал ее взгляд, но желваки так и заходили над его челюстями.
- Все ли готово? – спросила Матильда.
- Да, императрица.
- Не называйте меня императрицей. Я – Госпожа англичан. Domina anglorum. Если помните, Уинчестер провозгласил меня королевой, хотя я еще не коронована. Белые одежды?
- В замке нет беленого полотна. Нам сшили одежду из простынь.
- Какая разница? Она нужна не для тепла и не для красоты. Пришлите мне мужской костюм.
- Ваша милость… - опешил граф.
- Вы поставили себе цель злить меня, де Треню? – Матильда сощурилась, как дикая кошка. – По-вашему, я должна спускаться по стене башни в женском платье? И идти в нем по снегу? Я не женщина, граф. Я военачальник! Веревочные лестницы?
- Готовы. Смею заметить, что кратчайший путь до Уоллингфорда – четырнадцать миль. А нам большую часть предстоит пройти по льду Темзы, сделав большую петлю. Ночью, в метель. Мы не сможем остановиться, чтобы развести огонь и согреться.
- Миля… - Матильда жестко усмехнулась. – Тысяча двойных шагов римского воина в полном снаряжении. Этой ночью – или никогда. При свете дня нас снимут стрелами, как только мы начнем спуск. Метель нам на руку. Белые одежды сделают нас невидимыми на снегу. Вы же понимаете, граф, Стефан не простит мне цепей в подвалах бристольского замка. Уж для него-то я точно не женщина. Ступайте. У нас еще есть время до полуночного дозора.
Граф с поклоном вышел, и Матильда села у очага, в котором едва теплился огонь. В покоях царил лютый холод, не помогала ни шерстяная одежда, ни меховой плащ.
- Королева Мод, - сказала она с горькой усмешкой. – Императрица Матильда. Кто бы сказал, зачем все это надо? Разве власть даст мне счастье? Аделин, Аделин… Если б ты только не сел тогда на Белый корабль.
Она ненавидела свое имя. Повсеместно его давали девочкам из знатных семей, как будто не было других. Ее мать, Эдит Шотландская, пожелала стать Матильдой и сменила имя перед замужеством. Так звали жену брата Аделина, которую тот бросился спасать, но утонул вместе с ней. Так звали жену Стефана. В конце концов, так звали жену Брайена. Это было похоже на подлую насмешку: она вынуждена томиться в замке, который построил ее отец, Роберт Д’Ойли.
Да что там говорить, все сорок лет ее жизни – как насмешка. В семь – помолвка с императором Римской империи Карлом V. Через два года ее отправили в Ахен, на воспитание в дом будущего мужа. А в двенадцать лет, как только пришло женское, - свадьба. Матильда не могла без содроганий вспомнить грубые ласки некрасивого, дурно пахнущего мужчины, который был на два десятка лет старше нее. Неожиданное вдовство в двадцать три года - как подарок судьбы, но и в нем крылся подвох.
Как же она завидовала бедным вдовам, которые могли распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Богатая знатная вдова – игрушка в руках облеченных властью. Матильда вернулась домой, в Англию. Ей хотелось только покоя и любви. Но нет! У отца были на ее счет другие намерения.
