–Индейцы поведали, что этот народ забрали духи… – краснея, пробормотал Красновский.
–Духи?…-улыбнулся Кащей, – профессор, профессор, – покачал он головой, а потом продолжил, – профессор пора бы вам оставить свои старорежимные взгляды. Это Америка, у них в империалистическом обществе на всё могут быть мистические взгляды. А мы с вами строим новое коммунистическое общество! И тут не джунгли и не индейцы, чёрт побери! А триста тридцать заключённых – бывших белогвардейцев, монахов, которые в своих проповедях обличали Советскую власть, кулаков и всякого другого отребья. И в том числе охраны лагеря.… И всё они провалились как сквозь землю. Может Вы ещё скажите прямо в ад или в рай? – у Кащея лицо покраснело, а несчастный Красновский весь сжался от страха, – добавил он уже тихим голосом, -и это вам не хухры мухры -это прииски врагов народа.
Несчастный профессор как-то оцепенел вдруг и побледнел после последних слов Георгича.
–Ладно, пейте лучше чаю профессор, – процедил сквозь зубы Кащей.
Однако мы услышали приятный голос женщины, который заставил нас всех заулыбаться. Это была военврач Алтынова.
–Товарищ Маслов, а скажите, пожалуйста, что нашли заключённые на каменоломне?
Кащей немного занервничал, но при этом всё-таки галантно произнёс, пододвигая стул Марии Петровне:
–Прошу вас присаживайтесь Мария Петровна. А я смотрю, что сегодня не спиться пока не кому. Ну что же я отвечу вам на ваш вопрос. Да там нашли кое-что заключённые, но когда я побывал там со спецгруппой, то мы ничего не обнаружили.
–А что именно товарищ Маслов?
Кащей понял то, что попал в тупик, ведь учёные должны знать конечную цель того зачем
им нужна вся эта миссия. Он как-то потупил глаза, даже как будто немного занервничал, словно совсем не хотел отвечать на этот вопрос. Но всё-таки ответил,
–Там был найден каменный саркофаг и внутри него странные артефакты, – процедил сквозь зубы Кащей.
–Ну а куда же всё исчезло?
–Да мы действительно искали Мария Петровна, прочесали весь лагерь, но ничего не нашли. Позже должны были приехать и учёные из Москвы, но они не успели – связь с лагерем оборвалась. Ну а потом среди местных жителей, которые, между прочим, и живут на довольно приличном расстоянии от лагеря, поползли странные слухи о том на месте лагеря проклятое место.
–Что вы говорите? – не унималась Мария Петровна. – Скажите, а вот этот ваш заключённый, бывший полковник белой армии, как его вы назвали?
–Прозоровский, – ответил Кащей.
–Да, да именно так …Он что-нибудь сказал? И где вы его вообще нашли?
–Всё там же в лагере, запертого в подвале дома комендатуры.
–И он действительно всё это время молчал? – снова спросила женщина.
–Он произнёс одно слово …
–И какое же?
Кащей как-то заёрзал на месте, будто его слегка ошпарили кипятком, но всё-таки выдавил из себя.
–Мара. Слово было – Мара.
–Что Вы сказали?– меня, будто одёрнуло током.
–Мара, Мара – повторил Кащей два раза.
–Мара – повторил и я, вспомнив при этом тот жуткий сон в гостинице.
–Мара, а что означает это слово? А ведь это имя? Имя, да точно имя, – сказала военврач.
–Вы знаете, – вмешался в разговор неугомонный профессор Красновский, – я могу сказать чьё это имя. Это имя древнеславянской богини смерти, или как ещё называли её – богини страждущих мертвецов. В Древнем Риме её называли Гекатой, а в Индии – это богиня Кали. Богиня страждущих мертвецов …
–Каких, каких мертвецов? – казалось удивлённо, спросил Кащей и глаз его при этом нервно задёргался.
–Страждущих, – еле выговорил профессор. Он был словно совсем не рад тому, что произнёс это треклятое слово, от которого его замутило.
–А вы могли бы товарищ Красновский подробней рассказать нам об этом, – спросила его Мария Петровна.
–На сегодня хватит, – резко одёрнул всех Кащей, – хватит товарищи! Я предлагаю все разговоры отложить до завтра, у нас ещё будет немало времени на все эти темы, всё-таки как-никак две недели подготовки. Ну а сейчас давайте спать, – уже каким-то уставшим голосом сказал Кащей.
Мы все разошлись по своим углам .
Две недели прошли совсем незаметно. Я успел за это время узнать про личный состав группы, а именно с бойцами Красной Армии, которые располагались здесь же в казармах.
А потом мы, наконец, выдвинулись на север.
На место назначения мы прибыли спец поездом, а чтобы двигаться дальше для нас приготовили утеплённые телеги. И вот, наконец, мы смогли выдвинуться в сторону лагеря.
Путь в лагерь пролегал по сильно заметённой снегом дороге, по которой казалось, очень давно никто и не ходил. Сначала мы шли по ровной снежной степи. А потом углубились в тайгу.
