–Что? Что ты сказала?! – закричал я с такой силой, что телеграфистка погрозила мне пальцем.
–Что ты сказала?! – в глазах моих потемнело от счастья.
–Я беременна. У нас будет ребёнок, любимый мой!
–Катенька родная! Милая моя!
–Любимый! Родной мой! – слышал он её всхлипывания на другом конце провода.
–Когда? Когда ты вернёшься ко мне? – услышал я её снова.
–Прости родная, прости, но ещё. Ещё не скоро. Не отпускают меня. Меня отправляют выполнить важное задание. Это долг мой. Но ты… Ты жди меня. Я обязательно вернусь. Вот увидишь. Выполню задание и вернусь. А я, я в полк позвоню. Попрошу командира, чтобы присмотрели за тобой, да и продуктами помогли. Тебе сейчас надо хорошо питаться родная. А я вернусь. Ты что? -услышал я её всхлипы, – не плачь, не плачь.
Сердце моё бешено заколотилось и будто в предчувствии чего то неотвратимого оно как-то больно сжалось.
–Любимый … я … – она пыталась что-то сказать мне, но слёзы не давали ей сделать это, – я, мне кажется, что мы не увидимся больше, как будто … Прости не могу говорить … Не знаю предчувствие …
–Ты что? Ты что? Не плачь. Не плачь и не думай о плохом. Я вернусь к тебе и сыну. Я знаю … У нас будет сын.
–Прости меня Мишенька. Береги себя. А я ждать тебя буду … Я ведь дура что думаю о плохом. Я знаю, конечно, вернёшься.
Комок стоял у меня в груди. Будто кто-то сейчас вложил в грудь мою камень.
–Я люблю тебя родной. Береги се… – на этом слове связь с ней оборвалась, а на том конце провода треск и скрежет наполнили пустоту.
А я впал в тяжёлые думы. Не помню, как-тогда я вернулся в служебную гостиницу и упал затем на кровать, провалившись в тяжёлый, тяжёлый сон. Сон, который стал похож на реальность, в котором всё было словно наяву.
Я увидел древнего как сам мир странного старика. Сначала я увидел его глаза, которые в упор смотрели на меня. Глаза полные боли и страданий. А потом я отчётливо услышал внутри себя его трескучий голос:
–Мара! Мара! Мара!
И небо увидел во сне, как обрушилось на меня вместе со звездами, и я в ужасе проснулся от своего собственного крика,
–Ааааааааа!
Меня трясло как от лихорадки … Собравшись силами я посмотрел на часы. Они показывали семь утра.
Что было это? Невольно подумал я.
Взяв себя в руки, я пошёл приводить себя в порядок. А вскоре в дверь постучали. Это был гонец за мной.
Через час мы выехали за пределы города и вскоре были уже на месте.
Усадьба, к воротам которой мы подъехали, по-видимому, было бывшим родовым дворянским поместьем.
Сразу за забором начиналась длинная деревянная казарма, явно построенная недавно. Автомобиль, на котором мы въехали на территорию остановился прямо у казармы. Сопровождавший меня солдат передал мне мой вещмешок, отдал честь и я направился к зданию, из которого уже вышел длинный и поджарый комиссар. Человек был тощ, но при этом не лишён военной выправки. Кожа на его жёлтом лице ровными окантовками оттягивала немного лошадиный череп. А глаза у него были такими, словно на них совсем не было зрачков. По моей спине слегка пробежал холодок. Наверно за ним немало смертей, подумал я.
–Не так много как на других… – вдруг произнёс он.
–Простите, что вы сейчас сказали? – переспросил я его.
–Я про них, про мертвецов, – ответил он, слегка прищурив свой взгляд, а уголки его губ будто застыли в улыбке.
Мне стало вдруг не по себе.
–Ха-Ха -Ха! Да я шучу, не принимайте мои слова близко к сердцу. Ну что а сейчас мне надо представиться. Я должен был сам приехать за Вами, но не получилось. Хотя вижу, что Вас доставили в целости и сохранности. Итак, я – капитан Маслов. Ну, можете меня называть просто Георгичем. Ну а Вы тот самый товарищ Миронов. Прошу Вас пройти за мной. Я покажу Вам комнату, где Вы будете пока жить. Ну а чуть позже Вас вызовут на ужин. На ужине я представлю Вам всех членов вашей группы.
Мы поднялись на второй этаж, а через два часа меня вызвали на ужин.
Это был большой зал, в центре которого стоял длинный резной стол. Меня встретил Кащей, как мысленно я окрестил Георгича. И встретил довольно дружелюбно с всё той ехидной улыбкой на лице, но с совершенно стеклянными глазами. Показав мне на центральное место во главе стола, он этим знаком давал понять мне и всем другим присутствующим на мою руководящую роль в этом мероприятии. Я подошёл к своему месту и с любопытством посмотрел на всех, кто находился в зале. Над столом нависал огромный старинный абажур, отбрасывая на сидящих свою серую тень.
–Товарищ Миронов разрешите вам представить присутствующих! – отрапортовал Кащей.
–Товарищи учёные археологи – Красновский и Клевин, – он показал мне на пожилого учёного с козлиной бородкой, в очках и чёрном костюме, а также довольно молодого человека в военном френче, кучерявого и с каким-то растерянным взглядом, как будто непонимающим того, что он вообще делает в этой компании.
Первый был Красновский, а второй -Клевин. Я поздоровался с каждым, пожав им руки. Красновский был грустным и немногословным мужчиной, а Клевин слегка заикаясь, проговорил:
–Кле-ввин Ээ-дуард Нна-ттанович.
