Размышляя, она начала рассеянно кусать нижнюю губу. Зрелище немедленно привлекло внимание Адриана, которому стало невероятно сложно сосредоточиться на уроках. Ему уже не в первый раз случалось так попадать в плен губ Маринетт – далеко не в первый, – и ему понадобилось всё его хладнокровие, чтобы не смотреть на нее слишком пристально.
И тут Маринетт бросила на него быстрый взгляд.
Короткий, едва заметный. И уголки ее губ слегка приподнялись, прежде чем она снова погрузилась в упражнения, демонстрируя идеально рассчитанное равнодушие.
И осознание со всей силы обрушилось на Адриана.
Маринетт прекрасно знала, что делала.
Что делала с ним.
И только что она сознательно дала ему это понять.
Адриан резко встал, привлекая к себе внимание всех одноклассников, ошарашенно посмотревших на него.
– Я… э… Мне надо в туалет, – извинился он и сбежал, заметив позабавленный блеск в глазах Маринетт, у которой слегка покраснели скулы.
Он рванул в туалет и там пошел прямо к умывальнику, открыв кран, чтобы побрызгать в лицо холодной водой. Казалось, будто он отчетливо ощущает, как каждая капелька прочерчивает ледяную полосу по горящим щекам.
Сердце бешено колотилось, когда всё предстало перед ним в новом свете. Все эти короткие взгляды – то озорные, то чарующие. Все эти притворно невинные соприкосновения ее кожи с его.
В груди разлилась волна жара.
Адриан думал, что воображение, распаленное чувствами, которые он испытывал к своей Леди, играет с ним шутки, но он явно глубоко заблуждался. Если он правильно понял, Маринетт действовала гораздо более тонко, чем Черный Кот, но не менее решительно.
Коварная улыбка нарисовалась на лице Адриана. Его Леди решила поиграть – прекрасно. Он не собирался сдаваться так просто. Напротив, он собирался отплатить ей той же монетой, и посмотрим, кто сломается первым.
Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить возбужденную дрожь в руках. Он не мог позволить себе флиртовать с ней, как делал, когда был Черным Котом. Это непременно привлекло бы внимание одноклассников, а он совершенно не хотел, чтобы они испортили ему удовольствие. Эта игра была между ним и его Леди – и только между ними.
Нет, он должен был проявить больше тонкости и сдержанности.
Его улыбка стала еще шире.
О да, он собирался получить удовольствие, беря реванш.
Вернув себе, наконец, видимость самообладания, Адриан вернулся в библиотеку, чтобы присоединиться к друзьям. Устроившись на своем месте, он бросил на Маринетт пристальный взгляд, стараясь дать ей понять, что он прекрасно понял ее проделку. И с удовлетворением увидел, как она слегка покраснела, а потом снова уткнулась носом в учебники.
Сообщение принято.
Следующий час прошел без каких-либо примечательных событий, но Адриану приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы сосредоточиться на упражнениях. Он без конца перечитывал одни и те же строчки, и его мозг, похоже, был не в состоянии усвоить ни малейших данных. Даже если Адриан изо всех сил старался не позволять мыслям бродить, его внимание, несмотря ни на что, постоянно обращалось к Маринетт. В итоге он бросил борьбу, погрузившись в воспоминания о напарнице, за неимением возможности тайно пожирать ее глазами, и размышляя о наилучшей стратегии поведения с ней.
Звонок, возвещавший скорое возобновление уроков и окончание сеанса повторения, заставил Адриана подпрыгнуть. Они собрали вещи и направились к выходу из библиотеки. Маринетт замыкала шествие – сразу за Адрианом. Перед самой дверью Адриан отступил, пропуская ее, и, когда она проходила мимо, он сопроводил ее жестом, слегка коснувшись ее руки. Он почувствовал, как Маринетт вздрогнула от контакта, а ее щеки слегка окрасились. Она сделала несколько шагов и на мгновение обернулась, чтобы адресовать ему сияющую улыбку, прежде чем продолжить путь.
Адриану пришлось сильно прикусить щеку, чтобы сохранить спокойствие – от реакции напарницы его сердце принялось дико колотиться.
Это обещало стать интересным.
Адриан быстро понял, что воплотить свое решение в жизнь гораздо сложнее, чем казалось. Знать, что Маринетт делает всё возможное, чтобы подвергнуть жестокому испытанию его стойкость – это одно. А суметь остаться невозмутимым перед скромными, но тем не менее опасными авансами – совсем другое.
Во-первых, конечно, то, как она смотрела на него своими громадными голубыми глазами, которые сияли, словно звезды. Она жульничала, это точно. Наверняка, это гипноз или таинственные чары, он не видел других возможных объяснений. Адриан был под чарами, абсолютно заворожен, и ему стоило невероятных усилий всего лишь оторвать взгляд.
И, во-вторых, захватывающее зрелище ее губ. Маринетт явно заметила опустошительный эффект, который произвело на него ее маленькое представление с кусанием губ в библиотеке, и она немедленно добавила в свой арсенал эту привычку, принимаясь кусать губы каждый раз, когда погружалась в размышления.
