Потом ее щеки понемногу окрасились великолепными оттенками красного, когда она осознала, что рука Адриана касается ее лица. Ее глаза слегка расширились, и она снова улыбнулась, не делая ни малейшей попытки отстраниться. Неспособный оторвать взгляд от этой улыбки, Адриан почти инстинктивно переместил ладонь, кончиками пальцев едва коснувшись губ Маринетт.
Они были нежными и теплыми, и он как никогда был близок к критической точке.
– О, Адриан… – снова произнесла Маринетт почти томным голосом.
Она в свою очередь протянула руку, ласково взъерошив ему волосы. И вдруг в ее глазах вспыхнул шаловливый огонек.
Хотел бы Адриан сказать, что только приступ гордости не позволил ему запечатлеть тогда нежный поцелуй на приоткрытых губах Маринетт, поскольку он хотел, чтобы она первая его поцеловала. Но, если честно, он знал, что это совсем не так. Единственная причина, по которой он не зашел дальше – то, что они вдруг услышали в коридоре пронзительный голос Хлои, заставивший обоих подпрыгнуть.
К счастью для них, Хлоя не видела, как они общаются, а просто болтала с Сабриной по пути к классу.
Маринетт выпрямилась, попутно одарив Адриана нежной улыбкой, и он повернулся к доске. Ему стоило невероятных усилий вернуть самообладание; сердце билось так сильно, что казалось чудом, что этого никто не услышал. Адриан тяжело дышал, и у него дрожали руки.
Никогда он не думал, что его Леди может производить на него такой эффект.
Хуже просто не могло быть.
Адриан пересмотрел свое суждение уже на следующий день, когда очередная жертва Бражника приготовилась опустошать парижские улицы.
Хуже быть могло.
Гораздо, гораздо хуже.
Потому что с тех пор, как они начали игру в соблазнение, он еще не видел напарницу в супер-геройской ипостаси.
Очарование Ледибаг всегда производило разрушительный эффект на бедного Черного Кота.
Ему стоило невероятных усилий сосредоточиться на сражении, поскольку он был буквально заворожен своей Леди. Он был очарован тем, как она двигалась, каждое ее движение было полно несравненной грации и уверенности.
И потом – ее костюм. Кем бы ни был тот, кто однажды решил, что будет хорошей идеей, чтобы Ледибаг была облачена в столь облегающий костюм, Адриан был бесконечно ему благодарен. Даже если тот же самый человек будет в ответе за его преждевременную смерть – будь то от сердечного приступа или от атаки, которую он пропустит из-за того, что сосредоточил всё внимание на своей Леди.
Поскольку костюм Ледибаг практически ничего не скрывал, подчеркивая каждый замечательный изгиб. От одного взгляда на нее Черный Кот чувствовал себя в двух шагах от самопроизвольного возгорания.
В конце сражения Черный Кот в кои-то веки растерял всё свое красноречие, неспособный выговорить ни единого слова. Он ограничился тем, что, приоткрыв рот, пожирал свою Леди глазами. Со стороны наверняка казалось, будто он получил сильный удар по голове, но он был уверен, что если бы это произошло на самом деле, он был бы не настолько оглушен.
Ледибаг одарила его широкой улыбкой, и Черный Кот почувствовал, как ноги становятся ватными.
Вероятно, она это поняла, поскольку ее улыбка стала немного шаловливой, пока она с озорным выражением пристально смотрела на него. Теперь, когда они стояли близко друг к другу, Черный Кот отчетливо видел ее глаза. С ума сойти, как выгодно маска подчеркивала ее взгляд – сияющая синева ее глаз казалась еще ярче по контрасту с красным.
Черный Кот тяжело сглотнул.
Ему было жарко, очень жарко.
Ледибаг приблизилась и слегка наклонилась к нему – слишком близко для его душевного здоровья.
– Всё в порядке? – спросила она нежным голосом, в котором проскальзывали лукавые нотки, тогда как Черный Кот был не в состоянии оторвать взгляда от ее губ.
Она знала. Она знала, как действует на него. Эта девушка настоящая чертовка, решил Черный Кот, при этом продолжая бесконечно восхищаться ею. Он решительно принадлежал своей Леди телом и душой.
Он желал ее поцеловать, завладеть ее губами и покрыть ее лицо горячими поцелуями. Но не мог ничего сделать, когда в любую секунду их мог кто-нибудь увидеть. Так что он пробормотал бессвязные извинения и поспешил исчезнуть, пока ноги еще держали его.
На следующий день у Адриана не было случая увидеться с Маринетт. День в основном был посвящен работе в группах для подготовки к школьной экскурсии, и к своему великому сожалению, Адриан оказался в разных группах с напарницей. Даже обеденный перерыв не помог, поскольку Маринетт со своими товарищами ела немного позже, чем он. Он лишь мельком увидел ее, когда она торопливо шла по коридорам, неся кучу разнообразных материалов.
Группа Адриана медленно продвигалась в назначенном им проекте, и когда они, наконец, закончили, другие ученики их класса уже ушли из коллежа.
Слегка приуныв, Адриан вернулся в их классную комнату. В отличие от товарищей, которые взяли сумки с собой в зал изобразительных искусств, где они работали, он оставил свою котомку на парте.
