— Мои родители никогда меня не любили. Ты об этом и сам знаешь. Оттого и все дерьмо. Знаешь главное различие в воспитании мальчиков и девочек? А я вот уже знаю, так как сама воспитываю сына. Мальчиков надо хвалить только когда он что-то сделает и наставлять его советами. Не влезать, не делать все за него, а лишь советовать. И когда у него что-то получается — хвалить. Девочек надо хвалить просто так, просто за то, что она есть. Чаще говорить, какая она красивая, какая она умница и гордиться ей, что есть мочи. От того, что меня не любили в детстве — сейчас огромные проблемы с самооценкой и извечное желание доказать, что меня есть за что любить даже до сих пор… Помнишь ситуацию, когда я в слезах пришла с рисунком в руках? Я тогда еще на мастер-класс ходила по рисованию, — мне не требовалось ответа, потому что я и так знала, что помнит. — И ты сказал, что это прекрасно, — навернулись слезы, и я смахнула их тыльной стороной ладони. Это был самый худший и одновременно лучший день в моей жизни. — А на следующий день ты купил краски, кисти и холст. Я кстати до сих пор рисую и с каждым разом все лучше и лучше… А знаешь почему? Я мечтала об этом с детства. Слезно умоляла маму отправить меня на рисование, а она считала, что это блаж, я забиваю голову и насильно вела на балет. Я его ненавижу до сих пор. И вот спустя столько времени я пошла на этот мастер-класс, а в итоге мама обсмеяла меня… Унизила, как всегда. Но ты… Ты помог поверить в себя. И знаешь, что я еще поняла? Надо любить своих детей, не смотря ни на что. Любить надо от всего сердца и разбиваться в лепешку, чтобы развивать их стремления. Воспитывать психологически здоровых людей, а не недолюбленных истериков. Истинная любовь творить чудеса и излечивает всё, но лучше, чтобы люди были здоровы изначально…
Назар, не произнося ни слова, просто крепче сжал меня в своих объятьях. Конечно, к чему тут слова? Ведь он сам все растоптал, а сейчас пытается начать все заново. Но удастся ли ему преодолеть тот барьер, который я выстроила против него? Лишь время покажет.
Но раз уж у нас начался день откровений, так продолжим…
— Вот зачем ты вернулся? Ответь мне. Честно. Я уже практически научилась жить без тебя. Что ты хочешь от меня вот услышать реально? Вот ты хоть меня реально любил по-настоящему? Или любил придуманный образ? Или любил ты меня, как куклу и бесплатно приложение к себе? Или ты любил меня, как непутевую ученицу, которую иногда можно научить чему-нибудь новому, чувствуя свое превосходство? Но этот интерес, как в школе — увлекает на первые двадцать минут. ТЫ меня любил? Или я придумала все это? Или может мне это приснилось все? Ты хочешь услышать, как я загибалась ночами? Или как училась заново жить, но уже без тебя? Я могу все описать тебе в красках, ведь эти моменты моей боли преследуют до сих пор. Но нужно ли тебе это, Назар?
— Я заебался о тебе думать, но не думать о тебе не могу. И это правда, поверь. Потому что ты везде и всё вокруг явно напоминает о тебе. Первое о чем я думаю, открыв глаза, — ты. Последнее о чем я думаю, закрывая глаза, — ты. В промежутках между моими мыслями тоже ты. Даже во снах ты. После них вообще не хочется просыпаться в мир, где игры сознания никогда не станут явью. В моем телефоне — ты. Удалить их не поднимается палец. Да и желания не возникает, потому что раньше, как я возвращался к нам на квартиру с работы, зарывался в твои волосы и наслаждался моментом, делился тем, что происходит, у нас был диалог. А сейчас происходит уже на протяжении почти двух лет монолог психа, который рассказывает свое происходящее телефону. Дико слышать, согласен. Но ностальгия достаёт тебя из самых сокровенных уголков памяти. В телефоне всплывают воспоминания, которые удалять мне не хочется. Даже элементарно — улицы. Помнишь как ночью мы гуляли, не опасаясь быть замеченными? Это самые счастливые моменты жизни. До сих пор меня ничего не радовало. Ни новые места, ни знакомства, ни шоты за барной стойкой… Просто функционирую и думаю о тебе. Я правда пытался за тобой не следить… Меня хватило на два дня. Все то, что происходило с тобой, ломало меня. Особенно твоя беременность и потом рождение сына сломило меня. Я глушил алкоголь цистернами. И в один момент думал, что умру, как какой-то бомж за углом, никому ненужный…
