После освобождения стола я занялась завтраком. Включила кофемашину, чтобы запахом кофе выманить маму из кровати, и закинула пару кусочков хлеба в тостер. Я достала джем из холодильника и решила наколдовать вкусный омлет. Пока разбивала яйца на сковородку, в кухне появилась мама с Шелдоном на руках. Оба выглядели очень помятыми. В этом доме жаворонков не было. Я протянула маме чашку кофе, и когда она, вздыхая, сделала первый глоток, она была готова к разговору. Шелдон тщательно вылизывался. Рано или поздно он тоже потребовал бы свой завтрак, но гигиена была превыше всего.
– Как все прошло вчера с Томом и миссис Пэттон? – поинтересовалась мама, пока я размешивала яйца на сковороде. Одно из немногих «блюд», которые я могла приготовить.
Я пожала плечами.
– Миссис Пэттон вступила в клуб Лэнсбери. В ее списке подозреваемых я тоже стою в числе первых. Она отстранила меня, пока ситуация не прояснится.
Мама подошла ко мне и погладила по спине. Хоть я уже и была взрослой, меня успокаивали такие нежные жесты, и я не чувствовала себя одинокой.
– Не волнуйся. Когда все закончится, она извинится и вернет тебя в управление. – Я бросила на нее недоверчивый взгляд. – Ну, да, – поправилась мама, – с извинениями я, наверное, переборщила, но вот задания она тебе точно продолжит поручать. Разве она не рассказывала нам о нехватке антимуз? Она нуждается в каждой из вас.
Я только кивнула в ответ.
– Ты думаешь о своем отце, не так ли? – внезапно спросила мама.
Я поставила сковороду на подставку рядом с плитой и с колотящимся сердцем посмотрела на нее.
– А ты нет?
– Лу, – сказала она и взяла меня за руку. – Ты притягиваешь зло не потому, что твой отец плохой… персонаж. Это бред. – С каких пор она умела читать мысли?
– Откуда ты знаешь?
Она отстранила меня на расстояние вытянутой руки, но не отпустила.
– Потому что ты моя прекрасная дочь, которая слишком добрая для этого мира.
Я закатила глаза и одновременно улыбнулась. Мамы.
– Я уничтожаю идеи, мам. Это не подходит под определение
– А должно. Это важно для дальнейшего существования Литерсума. В связи с этим ты совершаешь добро для целого мира и даже вселенной. – Она ухмыльнулась. – Не слушай, что говорят другие. Ты идешь своим путем.
– А если он поведет меня по стопам отца?
– Тогда ты научишься уклоняться от него. Твои гены – это, может, и часть тебя, но каждый человек больше, чем просто гены. Ты принимаешь решения.
– Которые определены моими генами…
Мама вздохнула.
– Не усложняй себе жизнь, Лу.
– Это нелегко. Я хотела бы оставаться частью Литерсума, потому что тогда я… ближе знакомлюсь с другой стороной себя. Но это снова привело к чему-то ужасному.
– Малу. – Ага. Если мама называла меня полным именем, это означало что-то серьезное. – Только преступник или преступники виноваты в том, что произошло с мистером Эвенсом и мистером Хольтом. Только они. Не ты. Пожалуйста, не наговаривай на себя. Твоей вины тут нет. Ни в коем случае.
– Посмотрим, когда дело прояснится. – Я развернулась и разложила омлет по тарелкам. В тот момент меня невозможно было переубедить. Мне нужны факты, а не предположения.
С полными тарелками мы с мамой сели завтракать. Она указала на голубое досье мистера Эвенса, которое лежало на столе.
– Ты смотрела его?
– Нет. Я не хотела портить аппетит.
Завтрак прошел молча. Для нас это было обычным делом, потому что до достижения определенного уровня кофеина в организме мы особо утром не разговаривали, но сегодня в воздухе витало особое напряжение. Оно исходило от досье. Рано или поздно нам пришлось бы поговорить об этом, ведь было необходимо разобраться во всем этом.
После завтрака мы вместе убрали со стола, оставив только папку с документами. Мама, не открывая, пододвинула ее ко мне, когда мы с новой порцией кофе сели за стол.
– Даже если это неприятно, ты должна хоть одним глазком взглянуть. Если есть какая-то связь с тобой, тогда, возможно, на месте преступления найдется то, что указывает на это. Может, тебе что-нибудь бросится в глаза. Кроме факта, что они оба были писателями, которых ты должна была поцеловать.
Я скептически посмотрела на досье. Чтобы не передумать, я тут же открыла его. Сверху лежал лист бумаги, в углу которого была прикреплена небольшая фотография мистера Эвенса. Он выглядел мило. Документ содержал общую информацию, с которой я бегло ознакомилась. Я перевернула страницу, и передо мной появился сплошной текст. Это были наблюдения, сделанные следователями. Также был прикреплен отчет судмедэксперта. Текст отделял меня от фотографий, находящихся в самом конце. Долго не раздумывая, я перевернула страницу.
Мой взгляд сразу упал на фото трупа, и я замерла. Я еще ни разу не видела мертвого человека, и одного взгляда на фотографию было достаточно, чтобы подавить всякое желание столкнуться с этим в живую.
