– А в жизни она ещё симпатичнее, чем на фото, – заметила мама, продолжая с восхищением рассматривать пассию Коли.
Наконец, официантка ушла и я смог рассмотреть девушек за соседним столом. Ошеломлённо замер, не веря своим глазам.
– Которая из них? – спросил хрипло, уже заранее догадываясь, каким будет ответ.
Из четырёх девушек, которых я сразу узнал, только одна училась на лекарском факультете.
– Тёмненькая, – шепнула мама, подтверждая мою догадку. – У неё ещё имя такое необычное, правда из головы вылетело.
– Агния, – подсказал я, пожирая взглядом свою ведьмочку, весело проводящую время с подругами.
– У тебя точно всё в порядке? Выглядишь расстроенной.
Закончив занятие, мы с Лео присаживаемся на полюбившуюся нам лавочку. Парень моей подруги достал из рюкзака термос с глинтвейном и разлил его в две жестяные кружки.
Сейчас середина зимы, но о снеге в Столице приходится только мечтать. Днём погода и вовсе по-весеннему тёплая, многие даже куртки не надевают. К вечеру же сильно холодает, и мы стали брать с собой перекусы и согревающие напитки.
– Профессор Клотт сегодня опять на меня сорвался и назначил отработку, – призналась я, принимая кружку и делая глоток.
– А была причина? – Лео подсаживается ближе и наши бёдра соприкасаются.
Каждый раз, когда он так делает, по всему телу начинают бегать предательские мурашки.
– Не то чтобы была. Я отдала на контрольной Ларе лишние плоды аниса. Лаборанты напутали с количеством и мне положили больше, а ей наоборот недодали.
– Этот ваш профессор Клоп-п настоящий гад-д! – возмутился боевик. – Да разве можно за такое наказывать? Это ваших лаборантов нужно в первый класс отправить, вспоминать счёт.
Мне стало смешно, когда представила великовозрастных лбов с кафедры зельеварения ютящихся за маленькими партами на крохотных, шатающихся под их весом стульчиках, перекладывающих счётные палочки, с высунутым от усердия языком, и я нелепо хрюкнула в кружку, едва не разлив остывший глинтвейн.
Звук вышел чересчур громкий. Лео обернулся и я, не сдержавшись, хрюкнула вновь. На пару секунд на кладбище воцарилась тишина, но уже в следующий миг мы покатились со смеху.
Как жаль, что сегодня было наше последнее занятие с некромантом. Ректор Вилард обещал на следующий семестр учесть особенности моего дара при составлении расписания и поставить мне дополнительные практикумы по тёмной магии. А это значило, что с Лео я теперь если и увижусь, то только в столовой мельком.
Все четыре месяца я усердно пыталась гасить в себе чувства к боевику. Хреновая из меня подруга, раз умудрилась влюбиться в чужого парня.
Ларисе я сразу сказала, что Лео назначили моим куратором. Она даже искренне порадовалась, что я и моя тёмная половина теперь в надёжных руках. А я не смогла ей признаться, что дважды целовалась с Лео и от этого чувство вины кислотой разъедало меня изнутри медленно и мучительно.
Ольга, Белка и Марго узнали о моей влюблённости совершенно случайно. Наша рыжеволосая экспериментаторша изобретала зелье для улучшения памяти, но что-то напутала с формулой и в итоге получилась сыворотка правды, которая и Юджина разговорит. Когда я разболтала девочкам свой постыдный секрет, Ольга предложила устранить соперницу, влюбив её в кого-нибудь другого, но я запретила вмешиваться.
Тогда подруги стали насильно таскать меня по студенческим вечеринкам, чтобы я познакомилась с кем-нибудь и выкинула Лео из головы. На одной из таких тусовок ко мне подсел парень по имени Николай.
Когда выяснилось, что обаятельный студент третьего курса лекарского факультета – брат моего куратора, я хотела прекратить наше общение. Я честно призналась Коле, что Леонид запретил мне встречаться с парнями, пока я занимаюсь с ним факультативно. Третьекурсник сделал вид, что всё понимает и принимает мой выбор. Но после того дня необъяснимым образом мы с ним стали чаще пересекаться на переменах, в столовой и даже в библиотеке.
Николай назвал это судьбой, а Ольга – статьёй сто тридцать семь Уголовного кодекса Первого мира. Когда я спросила прямо, чего он добивается подобным образом, парень предложил мне встречаться. Я напомнила условие, которое выставил мне его брат. На это Коля ответил, что готов подождать и пригласил меня на зимний бал. Я отказала, но общаться мы продолжили.
Три недели назад Коля случайно проболтался, что семьи Быстровых и Лариных начали готовиться к помолвке Лео и Ларисы. Меня словно метлой по затылку приложили десять раз. Не знаю, что на меня нашло, но я согласилась начать встречаться с ним после новогодних праздников и приняла приглашение на бал.
Коля был рад, и попросил сделать наше совместное фото, сказав, что пока будет довольствоваться им. А у меня в душе поселилось какое-то мерзкое липкое чувство, что я совершила огромную глупость: из-за невозможности быть с тем братом, с которым хочу, выбрала того, который оказался доступнее.
– Спасибо, Лео, – я попыталась улыбнуться, но уголок рта задрожал. – Мне будет не хватать наших занятий.
– Если ты хочешь, мы могли бы продолжить заниматься.
