Кейден больше не навещал меня. Либо он не чувствовал необходимости делать это, либо усилия Аурена по укреплению дворцовой защиты увенчались успехом, и Кейден не мог прорваться.
Я не была уверена, испытала ли я облегчение или разочарование.
Мне отчаянно хотелось снова тренироваться с ним, но я была уверена, что Темный Бог Волков придет в ярость, если узнает, что я даже разговаривала с королевой, не говоря уже о том, чтобы помышлять о приходе в ее царство. Невозможно было предсказать, как он отреагирует, когда узнает.
Все это было сделано для того, чтобы помочь его народу — ну, отчасти, — но я не могла рассказать об этом ни ему, ни кому-либо еще из-за подавляющего заклинания Аурена.
Я поправила свою чрезмерно обнаженную грудь и надела пару золотых туфель на шпильках, которые шли к платью. Они были великолепны, но крайне непрактичны.
— Ладно, я признаю это, вы двое — чудотворцы, — сказала я своим служанкам. — Думаю, в следующий раз вам нужно научить меня нескольким трюкам. Мне повезло, что вы рядом.
Горничные покраснели, а я почувствовала укол вины. Я держала их на расстоянии, потому что знала, что они передают все, что я говорю, Аурену, но, возможно, мне следовало приложить немного усилий. Мы все были у него под каблуком.
Я расправила плечи и посмотрела на себя в зеркало. Сегодня вечером я не буду ни у кого под каблуком. Я вздернула подбородок. Может быть, платье выбрал Аурен, но я могла бы носить его как броню.
Звук труб эхом разнесся по дворцу, и мое сердце пропустило удар. Предполагалось, что я встречусь с Ауреном до ее прибытия.
Еще раз поблагодарив своих служанок, я выбежала за дверь. Как всегда, мои стражники выстроились в шеренгу.
— Ваши доспехи сегодня блестят, капитан, — сказала я. — Пытаешься произвести впечатление на дам?
Он бросил на меня непонимающий взгляд, и я тяжело вздохнула, направляясь на веранду третьего этажа, которая выходила на центральный двор дворца. Она окружала обширный сад с фруктовым садом Аурена, пешеходными дорожками и цветочными клумбами. В центре полированная каменная дорожка огибала богато украшенный фонтан. Потоки воды сбегали дугой со скульптуры менад, в которых оборотни терзались в дикой, физически невероятной оргии.
У Аурен определенно был стиль.
Где он был?
Словно в ответ на мои мысли, воздух наполнился ароматом пшеницы и звоном стали, и солнечное тепло его магии окутало меня.
Я обернулась и обнаружила, что он ухмыляется мне с хищным выражением лица.
— Ты выглядишь совершенно восхитительно сегодня вечером, Саманта. Жаль, что королева не король — ты смогла бы просить все, что захочешь.
Я повернулась назад, чтобы не видеть, как его взгляд опускается ниже.
— К сожалению, ты просишь меня сыграть в шахматы с королевой.
Снова взревели трубы, и гигантские золотые двери главных ворот распахнулись. Шесть сверкающих крылатых коней рысцой промчались в поле зрения, таща за собой золотой экипаж. Карета была выполнена в виде жемчужно-белого лебедя со сложенными крыльями. Двери и отделка были украшены искусной золотой филигранью. Это определенно было прямо из сказки.
Внутри была кровожадная королева фейри.
Я подавила дрожь.
— Почему у меня такое чувство, что ты собираешься подать меня ей, как фаршированного поросенка на серебряном блюде?
Он усмехнулся.
— Правда? Ты хочешь провести аналогию именно с этим?
Мое лицо покраснело еще сильнее от ярости.
— Это не шутка. Мы говорим о моей жизни.
Выражение его лица потемнело, а на губах появилась жестокая улыбка.
— Если бы я собирался предать тебя, я бы не стал надевать на тебя платье и отправлять на ужин. Я бы сделал это без твоего позволения. Я бы заковал тебя в цепи и передал в руки брыкающуюся и кричащую, и ты бы ничего не смогла с этим поделать.
Вот так просто маска цивилизованности слетела. Аурен был таким же диким и безжалостным, как и его брат. Я подозревала, что даже больше. Уравновешенность, утонченность, манеры — все это было игрой на показ, правилами, по которым он играл, чтобы развлечь себя. Как и все гребаные богатые ублюдки, которые правили миром, он чувствовал себя вправе делать все, что захочет, потому что ему принадлежали все и вся.
Я была уверена: если бы ему это вдруг понадобилось, он бы без колебаний оторвал мне голову прямо здесь и сейчас — и преподнёс её королеве.
С вихрем движения и цвета в двор Аурена хлынула прислуга и гвардия, выстраиваясь в стройные ряды.
— Не разевай рот, — усмехнулся Аурен. — Хотя, должен признать, она определенно знает, как появиться на публике.
Я сжала челюсть и уставилась на самодовольного ублюдка.
— Разве ты не должен быть там, чтобы поприветствовать ее?
— Конечно, — он слегка поклонился мне. — Вспомни все, о чем мы говорили. Ты должна убедить ее, что ненавидишь моего брата и отчаянно хочешь узнать больше о своей фейрийской стороне. Заставь ее поверить тебе. Она должна захотеть тебя.
— А что, если я решу не ехать?
Выражение его лица омрачилось.
— Время для принятия такого решения давно прошло.
— Но…
— Но ничего. Теперь ты связана обязательствами. Ты убедишь королеву взять тебя на службу.
Мои кулаки сжались.
