— Генерал приказал нам сопроводить вас в вашу комнату и убедиться, что вы останетесь там на ночь, — сказал самый крупный из двоих низким баритоном.
— У меня есть свобода передвижения, и мне не нужны дополнительные стражники.
— Мы будем начеку — для вашей
Мы с Сарионом обменялись взглядами. Мой поводок только что натянулся.
— Я ожидаю, что к утру вы уйдете, так что не засыпайте с копьями в руках, ребята.
Я захлопнула дверь.
Я только что победила в их игре. Я собиралась насладиться своим чертовым ужином, а затем восхитительной, шипучей, исходящей паром ванной.
Я вымыла руки, а затем, не потрудившись переодеться, плюхнулась за стол и набросилась на тарелку с едой, как хищный зверь. Меня так и подмывало обратится, просто чтобы съесть это быстрее, но у меня не было сил.
Оленина, хлеб и коренья, политые жирными сливками, заставили мою душу петь, но я застыла с куском кролика на полпути ко рту. Я в ужасе обернулась.
— Ты смотришь, как я ем? — я уставилась на Кейдена. Он сидел на моей кровати, лениво положив руки на колени.
— Кажется, я видел, как волчья стая разрывала оленя на части с большей утонченностью.
— Да пошел ты, — я запихнула кролика в рот и чуть не запустила в него вилкой, но, конечно, она бы просто пролетела мимо и устроила беспорядок на кровати.
Он откинулся назад.
— Честно говоря, я нахожу это захватывающим — напоминание о том, что под женщиной все еще скрывается дикий зверь.
— А окровавленная одежда была недостаточной подсказкой? — прошептала я, мои мысли накалялись от раздражения.
Он пожал плечами.
— Мне нравится, когда твоя волчица выходит наружу.
Я закончила ужинать и посмотрела на него. Он смотрел на меня с зачарованным выражением лица. Стараясь говорить тихо, я сказала:
— Я думала, тебе нужно восстановиться.
— Я так и сделал.
Судьбы, хотела бы я обладать его целительскими способностями. Мне понадобится целая ночь, чтобы прийти в себя после сегодняшнего.
Мои мышцы болели, когда я зашла в ванную и пустила горячую воду в большую серебряную ванну, создавая дополнительный шум, чтобы заглушить мой голос от стражников снаружи.
Когда я взглянула в зеркало, мой желудок скрутило. Я выглядела как сумасшедшая — психопатка-убийца, только что вернувшаяся с битвы при Геттисберге. Кровь растекалась по моему лицу и волосах. У меня были розовые царапины на щеках и груди, а моя одежда была почти черной от сажи, земли и крови.
— Судьбы, — сказала я, совершенно ошеломленная. — Я… — мой голос сорвался, когда я дотронулась до большой раны на щеке.
Кейден появился в зеркале позади меня.
— Ты прекрасна. Воительница, Валькирия, пропитанная кровью своих врагов. Раны свидетельствуют об истине: сегодня ты была великолепна. Прекрасная богиня войны.
Его похвала произвела на меня такое действие, в котором я не хотела признаваться, и мои щеки вспыхнули.
— Ты сумасшедший, — сказала я и плеснула в лицо водой из умывальника. — Я ничто.
— Ты не ничто, — прорычал Кейден, и сила его магии сотрясла меня, как землетрясение.
Я чувствовала, как его гнев заполняет пространство, поглощая комнату, как адское пламя.
— Ты самое потрясающее создание, на которое я когда-либо смотрел. В тебе больше силы и сострадания, чем в любой женщине, которую я когда-либо знал. Я выслежу любого человека, который заставил тебя усомниться в этом.
Неприкрытая напряженность и честность в его словах всколыхнули во мне что-то, чего я не могла понять. Мой пульс забился быстрее.
— Я видел, как ты бросалась, шагнув с небес без крыльев, чтобы спасти людей, которых ты никогда не встречала, — продолжил он. — Даже ангелы так не поступают.
Чем больше он говорил, тем сильнее болела моя грудь. Я не могла этого вынести — похвала, которая наверняка была ложью.
Я отвернулась и вылила в ванну полбутылки цитрусового мыла.
— Посмотри на меня, — приказал он, и я повернулась к нему лицом.
Он придвинулся ко мне, и мое дыхание участилось. Его глаза были непреклонными, бескомпромиссными.
— Я вижу тебя. Я вижу старые раны. Я вижу несправедливость по отношению к тебе, и я вижу следы, которые они оставили. Сомнения. Неспособность увидеть себя. Но эти шрамы не должны определять тебя, маленький волчонок. Выбери те, которые делают тебя сильнее, и отбрось остальные.
У меня перехватило дыхание. Он словно содрал с меня кожу и увидел самые темные уголки моей души.
Шрам, который он мне оставил, горел огнем, близким к наслаждению. Несмотря на то, что я была оборотнем и могла исцеляться, этот шрам никогда не исчезал. Это всегда было со мной — напоминание о том, что он всегда был по близости.
Неужели я каким-то образом выбрала этот шрам? Был ли он одним из тех, что делали меня сильнее?
Он подошел ближе, и я протянула руку, чтобы коснуться его груди.
Моя рука прошла сквозь него. Он был не более чем тенью и магией. Сном. Иллюзией. Разочарование на его лице сказало мне, что он тоже это понял, и это разбило мне сердце.
