Поцелуй шелки полностью

– И я не такой уж святой. Для меня ты больше, чем принцесса. Ты моя Мэйзи. Моя шелки. Моя искусительница. Ты вырвала сердце из моей груди, заставила его снова биться, стала для него смыслом, ради которого стоит биться. Я старался держаться от тебя подальше. С самого начала ты что-то пробудила во мне – мятежный огонь, желание, которое я не должен был испытывать. Ни к тебе. Ни к кому бы то ни было еще. Согласившись на конкурс, я и думать не смел, что смогу влюбиться в кого-то за неделю. Я смирился с тем, что буду вынужден жениться без любви. Я полагал, что выбор невесты неважен до тех пор, пока это помогает обеспечить моим сестрам достойное существование. Но потом я встретил тебя…

– А я попыталась убить тебя, как только мы остались наедине.

Он хихикает, его голос становится более глубоким.

– Путь все это время твой поцелуй и был смертельным, но с того момента, как ты попыталась прижаться своими губами к моим, я не мог думать ни о чем другом. Я пытался выкинуть тебя из головы. Пытался делать то, что от меня требовал отец Виктор. Единственный раз, когда я хоть как-то в этом преуспел, был момент, когда Зара заставила тебя раскрыть правду. Тогда я почувствовал себя преданным, был уверен, что все мои чувства к тебе были напрасны. Если это действительно так, я не стану возражать. Если я тебе не нужен, я уйду, отнесусь с уважением к твоему решению. Выполню свой долг, оставив свое сердце у твоих ног. Но если хоть какая-то часть тебя хочет, чтобы я…

– Я хочу, – слова вылетают прежде, чем я осознаю, что произношу их. Они эхом отдаются в моих ушах, гудят вместе с биением моего сердца, тяжелым дыханием Дориана, грохотом волн под утесом. Правда о них разливается во мне, согревая с головы до ног. – Я люблю тебя, Дориан.

Просияв, Дориан возвращает мои же слова.

– Я люблю тебя, Мэйзи. – Его голос так полон нежности, что у меня на глазах наворачиваются слезы.

Я хочу поддаться моменту, приливам радости, которые вызывает наше взаимное признание, но не могу.

– Дориан, есть еще так много причин, по которым мы не можем быть вместе.

Он проводит рукой по моим волосам, отчего у меня по спине бегут мурашки. Другой рукой он обнимает меня за талию. Я все еще дотрагиваюсь до его груди.

– Назови хоть одну вескую причину, – говорит он.

Мне требуется вся сдержанность, чтобы не позволить своим ресницам затрепетать, не откинуть голову назад и не насладиться ощущением его близости и удовольствием от осознания, что его сердце принадлежит мне.

– Я уже передала тебе слова Зары: мой следующий поцелуй станет смертельным, независимо от моих эмоций. – Мне не хватает воздуха, слова звучат неестественно.

Дориан скользит руками по моей спине, сначала вверх, затем вниз, пока не обхватывает мои бедра.

– Тогда мы обойдемся без поцелуев.

Я чувствую, как мои ладони покалывает. Мне не терпится сделать то же, что и он, – исследовать каждую выпуклость его тела.

– Тогда как мы… ну, ты знаешь.

– Как мы что? – смеется Дориан. – Как мы будем парой? Как будем строить наши отношения? За всем этим кроется нечто большее, чем поцелуи.

– Я знаю. Но существуют и другие вещи.

– Например?

Мои щеки горят.

– Например, заниматься любовью.

Дориан крепко прижимает меня к себе, и внутри меня разливается тепло.

– В занятиях любовью тоже кроется нечто большее, чем поцелуи. Кроме того, я же могу тебя целовать? Я поцеловал тебя в щеку и выжил. Если твои губы для меня яд, остается еще много других мест, которые я могу поцеловать.

От его слов и видений, которые они вызывают, я поджимаю пальцы ног.

– Дориан…

– Что?

Есть кое-что еще, что я должна рассказать ему. Когда я заверила его, что, по словам Зары, Нимуэ не собирается убивать меня, я не стала вдаваться в подробности. Не сказала, что морская ведьма заставит меня поторговаться за свою жизнь, и сделка, которую она готова предложить, сделает меня одной из Сестер Черного Угря. Наемницей. Убийцей. Не тем, кто готов сделать все возможное, лишь бы выжить или защитить тех, кого любит. Кем-то вроде Зары, убивающей без пощады, с удовольствием вершащей правосудие, не желающей остановиться, чтобы рассмотреть точку зрения своего противника.

Я уже открываю рот, готовая сказать Дориану…

Сказать ему, что…

Все мысли тают, когда я откидываю голову и тону в его глазах. Никто никогда не смотрел на меня так, как смотрит Дориан прямо сейчас. Немногие продолжали любить меня, увидев самые темные стороны. Это сокровище, которого, как я думала, у меня никогда не будет. Я полагала, что могу заслужить чью-то любовь, только разорвав свою смертоносную магию, но вот он, мужчина, который принимает меня такой, какая я есть, со смертельным поцелуем и всем остальным.

Возможно, с моей стороны эгоистично сохранить этот последний секрет.

Но если это означает провести с Дорианом ночь…

– Хорошо, – шепчу я.

– Хорошо что?

– Выбери меня. Сейчас же.

Выражение его лица колеблется между радостью и замешательством.

– Ты хочешь провести Церемонию благословения прямо сейчас? В церкви?