Нашу бойкую мелочь поймали, отмыли, выбрили лишние волоски, сделали укладку, избавили от мозолей, наложили легкий, почти незаметный макияж, воткнули в уши крохотные сережки, ободрали от старой одежды, выдав взамен коротенькую обтягивающую юбочку и нечто, напоминающее топик на бретельках. На цыплячью шею был организован легкий, поблескивающий перламутрами, чокер, а на ноги для пущей красоты намотали до колен сандалии, оттеняющие своими золотистыми шнурами загорелые ножки.
В целом, для меня, Конрада Арвистера, ничего не изменилось, потому что багровая кроха, пыхтящая на своего изумленного брата, так и осталась для меня Шпилькой, просто причесанной. Для Шегги же…
— Просто причесанной⁈ — издала крик души Анника, уставившись на меня, — Да Эмма заплатила за это больше, чем я заработала за всю жизнь!!
— Не Эмма. Управление, — уточнила полудемоница, явно ничего не имеющая против того, чтобы малявка со дна Омниполиса звала её, всемогущую Старри, просто по имени.
— Ладно, сдаюсь, — тут же поднял я ладони, — ты выглядишь как мечта педофила. Богатого, старого, терпеливого и опытного.
— А! Эк! По… Почему такого⁈ — справилась с собой Шпилька.
— Потому что по твоим суетливым движениям видно, что ты пока ничего не умеешь, — злодейски ухмыльнулся я, — Надо много пороть. Учить всяким извращениям и пороть. А то ты вообще не эротичная ни разу. Дикая.
— То, что надо, — серьезно кивнула Эмма, не дав иллинари разразиться возмущенным воплем, — Идеально.
— Крепись, — подкравшись сзади к Шегги, я похлопал его по плечу, — Теперь твоя очередь.
Сегодня он мне был не нужен. Я собирался навестить несколько мест, куда пускают далеко не всех, так что дамы брали этого лысого кавалера под свой патронаж. Шеггарт, разумеется, об этом ничего не знал, так как я планировал покинуть это высокое общество до того, как он придёт в панику. Не вышло, Шпилька внезапно задала вопрос, требовавший ответа.
— А почему вы не знали про эту знаменитость? Если говорите…
— Во-первых, — протянул я, — Мы Блюстители. Управление Омниполиса не следит за популярными куртизанками, тем более в Магнум Мундусе. Во-вторых, большинство агентов Омниполиса помнит времена мечей и магии так, как будто бы они были позавчера. Мы подсознательно не интересуемся новостями из других городов, попросту воспринимая их как нечто очень и очень отдаленное.
— А в-третьих, Анника, — добавила полудемоница, уже вцепившаяся в бицепс начавшего что-то понимать полутролля, — Любой, кто сует нос в дела Магнум Мундуса, автоматически становится участником игр этого города. Победить в них невозможно. Даже нам.
Подбадривающе кивнув начавшему мычать нечто паническое Шегги, я вышел в этот большой и страшный мир. Правда, вовсе не за тем, чтобы начать розыски истины, эльфов и бывших проституток. На это не было настроения.
Я собирался заработать себе на смертную казнь.
Что запрещено Блюстителю? Очень интересный вопрос, учитывая кто мы и что мы делаем. Напоминаю, что иногда мы
Отыскать филиал ада всегда просто. Вам нужно просто приехать в Магнум Мундус и найти в этом огромном городе район, где живут самые бедные и уязвимые слои населения. Здесь, среди прислуживающим слугам слуг эльфов, нужно просто отыскать невысокое красное здание, сложенное из грубого старого кирпича. На нем будет надпись…
«Банк».
Единственное место в Срединных мирах, где вашу душу возьмут в залог взамен на золото, информацию или… просто так. Если вы за неё боитесь. Что? Не боитесь? Наивный. Это же Магнум Мундус, магический центр Средоточия.
— О, господин Блюститель! — сделала вид, что несказанно обрадовалась моей физиономии краснокожая хрупкая девочка, носящая лишь намек на макияж и такой же, но еще слабее, на одежду, — Чем мы можем быть вам полезны сегодня⁈
Девочка была премиленькая. Чуть повыше Шпильки, куда богаче в формах, но сохраняя, при этом, хрупкую изящность юности. Великолепный вкус для демона. А как мило делает вид, что смущается, услышав комплимент!
— Ладно, шутки в сторону, — не трачу я время, — Мне нужно в Пандемониум. Сейчас.
— Во плоти⁈ — шокировано распахивает глаза демоница.
— Именно так.
— Прошу меня простить! — выполняет она низкий реверанс и даже делает умоляющие глаза, — Но… наши системы не определяют у вас нужное количество валюты для этой операции!
— Я не собирался вам платить, — поднимаю я левую руку, зажигая на поверхности кожи запястья пентаграмму, которой обзавелся довольно давно, — У вас есть кое-что моё, оно было забрано без моего ведома. Я спущусь за этим.
Глаза демона, притворяющегося сексапильной девочкой, вспыхивают оранжевым, отрезая нас с ней от остального мира. Вот мы сидим в маленьком тесном офисе, где поверженные городом лишаются душ (иногда даже временно), а вот мы посреди пустоты. Лимба.
— Мне нужно услышать
— Только не описайся, когда попробуешь его на вкус, — усмехаюсь я, —
