— И жопа толстая! — не преминула задеть по-женски вампиресса полурэтчеда, на что та тут же взвилась.
— Ничего не толстая!!
Разумеется, я подгадал момент, чтобы внезапно выскочить перед Тарасовой, и делал я это совершенно не зря, потому что мой птенец, ошалевший от свободы бабьего царства, в данный момент делала то, что я делать в доме запрещал строго! Она, прыгая на одной ноге, стаскивала с себя трусы, направляясь в ванну!
Как оказалось, старина Конрад умеет превращать одну описавшуюся девушку-демона в победную серию, пусть даже и коротенькую. Пришлось, через некоторое время, спрятаться в комнате, дверь которой штурмовала (под хохот Мыши) разъяренная вампиресса, а мне изволилось смачно принюхиваться через дверную щель, сообщая, что да, Алиса Батьковна изволит попахивать сотоною. Это почему-то невероятно злило Тарасову, но куда ей было деваться, особенно когда очухавшаяся Радиган прибежала мирить нас через дверь, да еще и коты замяучили.
— А я знала, что что-то не так! — бубнила давящаяся сдобой Тарасова, сердито щурясь на улыбающуюся Мыш, — Чувствовала! Прям вот чувствовала!
— Да ничего ты не чувствовала! — хихикала одержимая монахиня, — Чесалась только как шелудивая собака, да ныла! Устали у неё пальчики по клавиатурке шоркать! А я пела пять часов!
— Ты выла как родственница Гарру! И сама ты шелудивая!
— Я не виновата, что песня такая!
— Видела я текст, там так тянуть не надо было!
— Текст ты видела, а с продюсером разговаривала, умная такая⁈
— Это с тем фиолетовым и рогатым, который еще и лысый? Занудный дядька, мне показался. Он тебя выть заставил⁈
— Ой всё, ешь молча!
Я слушал эти полудетские разборки, улыбался и украдкой щекотал мышиный хвост, который украдкой пытался пощекотать Грегора. Оппенгеймер и Хуммельсдорф урчали, поглаживая мои ноги своими мохнатыми тушками, так что у нас царила полнейшая идиллия. Мирный семейный праздник, такой, каким он должен быть.
Ровно до момента поздней ночи, когда я, разогнав всех по койкам, сам тоже улегся вздремнуть, но вместо этого тут же получил совершенно голое девичье тело, нахально втиснувшееся под моё одеяло.
— Поневоле скажешь спасибо собственной нервной системе и тактильной памяти… — вздохнул я, закатывая глаза к потолку и кладя руку на женскую макушку, — Что это у нас тут?
Макушка тут же полезла выше, но не за поцелуем, как я справедливо опасался, а к уху.
— Ты проник сюда моим именем, Конрад. Проник в Ад, — дыхание Виолики почти обожгло моё несчастное ухо, — Просто чтобы побыть с нами? Не верю…
— Ну что тут поделаешь… — тихо пробурчал я, размышляя, выгонять ли вторженку (или нехай с ним, спит тут?), — Не верь.
— Даже не оправдываешься, — угроза ожога начала увеличиваться, — Не юлишь. Может, сказал правду? А может… ты специально нас сюда засунул?
Какая догадливая.
— Я? Серьезно? — хмыкнул я, приобнимая подавшуюся вперед девушку за плечо, — Я договорился с гномскими корпорациями, подговорил Дьявола, нашел способ создать гибридный контракт, а потом мало того, что подписал его рукой Алисы, так еще и подтолкнул вашего гостеприимного хозяина к тому, что он стащил заодно и тебя…?
— Ты мог… — одержимая не раздумывала ни секунды, — О тебе ходят слухи, что ты можешь всё. Самый слабый вампир, который всегда выходит сухим из воды. Тот, у кого нет врагов.
— Так меня называют? — я погладил взлохмаченные фиолетовые волосы девушки.
— Нет, — шепнула она в ответ, — Тебя никак никто не называет. Просто Конрад. Просто Арвистер.
— А я всегда мечтал о прозвище… Или о дурной славе… — вздохнул я, резко и плавно вставая с кровати, — Ну, раз уж так получилось, то признаюсь. Да, я сюда пришёл не просто так.
Эх, хотел же с утра. Ну почему все вокруг такие умные, хоть дипломы выдавай? Нашли о ком слухи слушать, о дружище Конраде. Фу такими быть.
— Я так и знала! — она села в кровати, выпучившись на меня, шарящегося под одним из кресел, победным взглядом, — Ты что-то оставил и явился забрать!
— Нет, — достав из-под кресла сундучок, я поставил его перед Виоликой, раскрыв. Внутри ничего не было.
— Я пришёл к
И, прежде чем Радиган успела издать хоть какой-то звук, я запустил свою пятерню с отросшими черными когтями прямо себе в грудную клетку, разрывая кожу, мышцы, ребра.
Хватая собственное сердце.
— Конрад…
Положив ладони мне на лацканы плаща, Малиция почти нежно повела ими вниз, но почти сразу же перевела ласку в захват, схватив меня за грудки и метнув на тот же многострадальный диван в своем кабинете.
— Ты был мне нужен, — сообщила эта женщина, приближаясь ко мне, валяющемуся чуть ли не в той же позе, что и раньше, — Я тебя искала. Но не нашла.
— У меня были дела! — сообщил я, быстро переворачиваясь в куда более пристойную позицию.
