— Дела… — задумчиво проговорила прекрасная эльфийка, одетая только в черное (и очень узкое!) нижнее белье. Она постучала себя длинным черным ногтем по подбородку, — Дела, после которых ты пахнешь серой и болью, вампир.
Удар женской ступней в грудь вжимает меня в диван.
— Дела, после которых у тебя повреждена душа. Дела, которые делаются не в Срединных мирах, пустой король. Ты будишь во мне… любопытство, — поясняет мне женщина тоном, который бы вынудил любого члена Совета мгновенно поседеть. Везде.
— Некоторые твои поступки, дорогая, тоже вызывают вопросы, — пожал плечами я, — За что ты так обошлась с Квантрой?
Малиция великолепна. Она это прекрасно знает, являясь единственной эльфийкой, пребывающей в фертильном настроении каждую секунду своей жизни, вместо пяти-шести часов за тысячелетие. Это её небольшая тайна, о которой догадываются все, но знают точно лишь единицы.
Еди-ни-ца. Ну, то есть пока я один. Иногда появляется кто-то другой, но Малиция… вы же знаете этих вечных безумных эльфийских волшебниц? Она не оставляет живых свидетелей их тайн.
Тем не менее, она — великолепна. Дело не в теле, не в том, как она двигается и что говорит. Даже не в том, что она может, а совершенно в особенном «другом». Сексуальностью, безумием и мощью ты не соберешь верную армию поклонников и агентов, неустанно трудящихся на благо Черно-Белой Королевы… но ты купишь их с потрохами другим — свободой. Сладкой-сладкой свободой.
Малиция хочет подойти. Хочет усесться верхом на мои колени. Хочет положить свои длинные, белые и изящные руки на мои плечи. Хочет увидеть мои глаза. Она это проделывает незамедлительно. Импульсы, мелкие, ничего не значащие в общей картине, смехотворно ничтожные на фоне веков и тысячелетий.
Она
— А кто спрашивает, Конрад?
— Тот, кому нужно знать эту историю… сейчас, — мягко улыбаюсь я в нависшее надо мной бесстрастное лицо, — Был бы я кем-либо иным, то уже знал бы её.
— Действительно, — милостиво кивают мне, а затем прищуриваются, вспоминая. Я не мешаю, борясь с желанием положить ладони на эти дивные бедра, распахнутые прямо у меня на коленях. Вскоре, голос сверху начинает вещать, — Она… это несуразное создание, решила, что может пошутить над моими слугами. Я решила, что она… не соответствует занимаемому положению. Квантра Джаггерджек была низведена туда, где она может так шутить столько… сколько захочет. Так долго, как только сможет. Только и всего.
Простые слова, за которыми пряталась чудовищная власть. Наверное, Малиции проще было бы захватить целиком какой-нибудь заштатный мир, чем «низвести» одну полукровку туда, куда ей восхотелось, но зачем этой прекрасной женщине какой-то мир? Она свободна.
— Мне нужно её найти, Малиция. Тебе тоже нужно её найти, раз она покинула своё место. Но ты не нашла. Я могу найти её. Сначала для себя, потом для тебя. Могу даже вернуть. Но мне нужно…
Опасное предложение, полное допущений и инсинуаций. Чуть ли не обвинений. Но как иначе?
— Договорились, — коротко и резко соглашается женщина, — Но потом. Сейчас мы с тобой идём в книгу, Конрад. Вместе. Я хотела пойти вчера, но тебя не было. Нигде. Я искала.
— Тогда слезь с меня, пока я не порвал эту пародию на одежду! — облегченно грублю я.
— Лжец, — моё горло тут же берут в захват, — Ты не чувствуешь желания. Тебе
О да, мне больно.
— Я? Лжец? — бледная усмешка и вызов, достаточные, чтобы заинтриговать начавшую возмущаться женщину. Она склоняется ко мне еще ниже, вплотную, пристально всматриваясь через глаза туда, где у смертных расположена душа.
— Не солгал, — констатируют
За этим следует чрезвычайно страстный поцелуй, но, когда он должен получить продолжение, моё бренное тело покидают быстро и решительно.
— В книгу!!
Гримуар, книга мертвых, дурацкий справочник, написанный после тысяча девятьсот пятидесятого года по времени Нижнего мира. Моё наследство от ведьмы, оказавшейся чересчур хитрой на свою беду. Жалкий лабораторный журнал и ловушка разумов, в которой сейчас томилась всего одна пленница.
Дианель Ерманкиил. Эльфийка. Прекрасная хрупкая блондинка. Моя учительница. Моя первая любовь. Моя подруга. Моя библиотекарь. Дочь Вестника Короля Вампиров. Создательница Матери-Магии.Ко всем этим титулам можно добавить еще один.
Та-Кто-До-Судорог-Боится-Черно-Белую-Королеву.
— О-п-п-я-т-ть т-ты…! — шепчет появившаяся в зеленоватом тумане блондинка при виде другой блондинки, уверенной, царственной, почти обнаженной. Затем замечают меня.
— Конрад!!
Да, я убил её, позволил ангелу вырвать душу её отца из тела, отправив на муки очищения, но, тем не менее, сейчас белокурая головка эльфийки пытается зарыться мне подмышку, а её руки скребут по моей спине, пытаясь вжать дрожащее тело в моё. Шестисотлетняя девушка с разумом архимага пребывает в полнейшем ужасе.
Малиция.
