— Ты раньше никогда не пошлил, — с подозрением проговорила она, — Конрад, что с тобой?
Проклятье.
— Малиция, — мрачно объяснил я, а затем попросил, — Поспеши. Нам нужно экономить силы.
— Просто достань меня, подними, чертов умник! — огрызнулись снизу, а затем пояснили, — У меня крыло судорогой свело…
Ну-да, попросить Арвистера о чем-нибудь? В последнюю очередь. Старри такая Старри.
Изъяв женщину из слишком узкой для неё дырки, я сам нырнул в неё для того, чтобы через несколько минут получить полные руки великолепных бедер под
…или два полка. И парочка гномок.
А полудемоны — те еще расисты. Хотя нет, не расисты. Просто в их внутреннем понимании табеля рангов полукровки и зеленокожие находятся едва-едва за гранью разумных существ. Из разряда «нужно бы убить, но можно и потерпеть». Руки гоблинолюба, обнимающие самое сокровенное, — это как плевок в душу.
— В день, когда ты сдохнешь, я напьюсь вусмерть и пересплю с орком! — злобное рычание, однако, достаточно тихое. Мы во тьме, под землей, дышим зловонной влагой, но находимся на миссии.
— Тогда рекомендую присмотреться к первому же орку, что попадётся нам на пути!
Последнее, что мне стоило делать в этой жизни — это крепко шлепать по заднице удерживаемую мной женщину. Скорее всего, это и должно было стать моим последним делом, глупостью, совершенной под бесчисленными тоннами земли, дерева и эльфийского пафоса, под которыми мы находились, но Эмма почему-то не стала жечь меня адским пламенем, отрывать конечности и… даже кричать. Она молча отошла в сторону, отряхнулась, слегка хрустнула пальцами, а затем
— Не знаю, что эта эльфийская ведьма с тобой сделала, Арвистер, но теперь уверена, что мы все подохнем. Ты спрятал всю свою семью в Аду. У тебя развязаны руки, это я сейчас… почувствовала. Скажи, ты вообще… по-прежнему Блюститель или…?
— Эта игра будет решена лишь одним удачным ходом, — буркнул я, начиная двигаться вперед, — Только так. До этого момента мы будем страдать. Я делаю всё, чтобы мы все дострадали живыми. Будь добра присоединиться.
— … если у тебя получится, я тебя даже прощу.
— Если у меня получится, то я тебя даже поцелую.
Вот теперь молчание будет долгим. Очень долгим. Удачно, так как нам предстоял дальнейший спуск.
Путь далеко не везде представлял из себя грязные дыры, через которые нужно было спускаться. Местами это была вполне облагороженная область, вполне широкие туннели, по которым бодро циркулировали сквозняки. Последние дули из пустотелых корней, на которые мы натыкались чересчур уж регулярно. Кто бы тут не прятался, он делал это продуманно и с размахом, раз так позаботился о ходах и снабжении воздухом. Интересно только, почему ходы ведут только туда… им что, кроме разумных, ничего больше не нужно?
Ответ на этот вопрос мы увидели через несколько часов.
— Гномы, — мрачно подытожила моя прекрасная спутница, после вдумчивого пятнадцатиминутного разглядывания открывшегося перед нами пейзажа, — Гномы. Под Магнум Мундусом.
— Мы под землей, — попытался я обратить внимание начальницы на ускользающий от её внимания факт, — Здесь, обычно, водятся гномы. Но, в данном случае, думаю, что ты ошибаешься. Коротышки здесь есть, но не играют основную скрипку. Боюсь, её здесь никто не играет.
— С чего ты это взял? — осведомился полудемоница, не отрываясь от захватившего её зрелища.
— Присмотрись к зданиям. Над дверьми светятся отнюдь не электрические вывески… — вздохнул я.
Руны. Голубые и белые руны, прекрасно известные как мне, так и моей спутнице. Такие были на лбу тролля-убийцы, неуязвимого создания, преследовавшего меня половину Омниполиса, такие светились на спине бывшей заведующей госпиталем Управления, решившей убить меня и всю мою семью, такие же были на лбу лося Глиммерколта, ставшего моим персональным кошмаром (несмотря на то, что лось вообще ничего не сделал), именно такие украшали спину гнома, разорвавшего Эмму на две половинки (одна из них выжила), и именно с такими повстречалась полудемоница, оказавшись в ловушке З’Врааса.
Символы Матери-Магии, всемогущего артефакта, магического чуда, созданного моей маленькой библиотекаршей.
Мы сидели в узкой грязной норе, находящейся почти под потолком огромной пещеры, освещенной мягким сиянием гигантских подземных грибов, но я ничуть не удивился, когда в тесноте этой воняющей червями и тлением норы, из-за моей спины, раздался глубокий, почти резонирующий сам с собой голос:
— Всё верно, мистер Арвистер. Вы нас нашли… и мы вас — тоже.
Драматическую паузу после этих слов заполнила Старри, повернувшая ко мне свое чумазое лицо и почти устало выдохнувшая:
— Ублюдок…
Видимо, ей снова придётся напоминать, что у меня просто прекрасное происхождение.
///
