— Жди. Нам нужна информация, — кратко проинструктировал меня Советник, а затем, добыв из-за пазухи небольшое бронзовое зеркальце, принялся над ним колдовать, подключаясь к местному Информбюро.
Ситуация оказалась более чем предсказуема. Главные кланы, включая тот, к которому принадлежал Советник, усиленно подавляли чуть ли не восстание своих конкурентов, желающих для себя немедленных и совершенно несообразных преференций в политике и экономике. Процессы шли быстро и довольно кроваво, пока все оставшиеся девять миров периодически сообщались пронизывающими порталами, собирая всех властных представителей длинноухой расы на Великий Форум. Разумеется, под полным военным диктатом, что тоже шло с огромным скрипом.
— Возможно, я бы прислушался к доводам Сарката, если бы он оставил меня в живых, — качнул головой мертвец, поднимая на меня взгляд безразличных глаз, — Подобное пренебрежение висящей у них перед носом катастрофой… это самоубийственная игнорантность.
— А ты думал, я пытался вас оскорбить, сравнив со скотом в стойле? — поднял я одну бровь, — Подумай еще раз. Но потом. Сдается мне, нам нужно двигаться.
— Чуть позже, — качнул головой эльф, легонько стукая себя пальцами в грудь, — Сейчас внутри меня приказы Сарката трансформируются, даруя мне максимальную свободу. Когда процесс будет завершен, я стану совершенно неотличим от себя живого. Тебе вменяется поддерживать эту легенду любой ценой.
— Ничего сложного, Советник Адамас. Я стал к вам куда лучше относиться с тех пор, как вы сдохли. Вспомнить былое будет легко.
— Хорошо. Нам предстоит вскоре остановиться в одном сталь’э. Там мы получим для тебя одеяния триаффера.
— Триаффера? — удивился я, — Безумного родича?
Иногда чем-то чрезмерно увлеченный перворожденный здорово отрывается от реальности, но не теряет своей пользы для других эльфов. Тем не менее, его одевают определенным образом, чтобы окружающие были в курсе временного умопомрачения пациента.
— Именно. Сейчас я наложу на тебя иллюзию Мэрвина Данделлиона, а затем мы оденем тебя как триаффера. Твое присутствие и состояние станут полностью понятны и оправданы, Арвистер.
Изящно, просто, эффективно. Где еще быть юному интуитивному таланту в делах магических, как не на Великом Форуме, по правую руку от Советника Адамаса?
Но сначала пришлось дождаться полной «активации» эльфа. Она не заставила себя долго ждать. Наблюдая за сидящим в позе медитации существом, я неожиданно понял, что Саркат не уделил достаточно времени и внимания Адамасу, а «поднял» его хоть и мастерски, но крайне грубо. Скорее всего, зомби не просуществует долго, подобное в него не вкладывалось, но какое-то время, необходимое, скажем, для моего собственного дебюта, продержится.
Для начала эльф натурально ожил, от него даже рванула в разные стороны его собственная магия тьмы, заставляя живое дерево, на котором мы сидели, начать недовольно потрескивать. Грудь существа начала вздыматься, я услышал сердцебиение… чересчур ровное на вкус вампира, но других могущее обмануть без каких-либо затруднений. Глаза нежити заблестели, когда он их открыл, уставившись на меня.
— А ведь у тебя нет Апатии, Конрад Арвистер, — проговорил неспешно Адамас, — Я знаю точно… в отличие от Сарката.
— Некрасиво следить за Блюстителем, — криво усмехнулся я, — Но открою тебе секрет. Апатии нет, мне просто скучно. Работа на вас не стала достаточно серьезным стимулом, чтобы надолго отвлечься от скорби по жене.
— Ах да, Скорбящий Король… что за шутка.
— Ничтожная по сравнению с той, которую собираемся учинить мы, Советник. Идемте. Нам еще нужно слезть с этого дерева.
Как говорил один мудрый разумный: «Всё зависит от перспективы». Чем занимаются Блюстители? Поддерживают равновесие Срединных миров, ответите вы и будете совершенно правы. Но, нужно задать очень важный вопрос:
Правильно. Эльфы. Вечные могучие волшебники, которые и так ни в чем не нуждаются. Совершенно. Тысячи лет их базовые потребности перекрыты великолепно действующей инфраструктурой, на них трудятся миллиарды элементалей, всё давным-давно автоматизировано. Не бывает голодных эльфов, вообще. Однако… в их обществе чрезвычайно актуален вопрос развлечений.
— Это несложно понять, Советник. Принять — да, а вот понять — нет. Своеобразная ирония в том, чтобы рисковать своей жизнью ради того, чтобы у ваших сородичей, пассивных и бесполезных спиногрызов, был повод чаще улыбаться. Мне давно уже стало скучно, просто не было альтернатив. Теперь же я выполню то, что от меня хочет Саркат, а затем с первых мест в Аду пронаблюдаю, куда покатятся ваши девять миров.
— Низшие. Мы позволяем вам жить, но вы все равно недовольны. Нужно было вернуть политику карающих рейдов.
— Мы были у вас вместо них, Советник. Мы справлялись.
