— Мой последний подарок тебе, — пояснила мне черная женщина, продолжающая смотреть на ничего не понимающего Адамаса, — Перед твоей смертью.
— Что это было…? — вяло поинтересовался мертвец, тоже не отводящий взгляда от Малиции.
— Это был Саркат, — обратилась она к нему, — Я выкрала его память из дворца, когда туда попал Конрад, а затем он пронес нас сюда, в то время, когда ты, Советник, лично обрезал любой возможный след маскировочной магией. Теперь некромант обречен.
— Но зачем…? — выдохнул неожиданно загоревшийся искрой активности мертвый эльф, — Зачем…? Зачем…??? Ты же… дала слово…
— Не мешать, но я не давала слово, что не буду забирать у него книги. Я — Архивариус Срединных Миров. Все книги в Магнум Мундусе проходят под мой контроль. Это моя обязанность.
— Вампиры, Адамас, — вздохнул я, наблюдая, как у гниющего эльфа отвалилась челюсть, но еще остался блеск в глазах, — Ты был абсолютно прав. Саркат — эльф. А что делает ваш брат, когда неожиданно получает неприятный и фатальный сюрприз? Он упрощает план. Упрощает так, чтобы исключить случайности.
Вампиры и Мать-Магия. Две движущие силы, его воинство, его средство усиления, но далеко не основной элемент. Основным всегда были демоны Иерихона, чьей целью стало запереть эльфов в их мирах. Остальное же по остаточному принципу, корректировка, план «Б», поддержка. Мои собратья? Мы надежны, мы преданны клятвам, но пока есть, кому их хранить. С окончательным уходом некроманта в небытие у Короля будут развязаны руки, а теперь это случится до того, как Саркат всё поставит на рельсы. Работа была не доделана, результат может быть спорным. Он не подставит спины своих демонов вампирам.
К тому же, нас можно контролировать. Кто знает, может выжившая Малиция это уже умеет?
Нет, шансов ноль. Саркат обязательно упростит, не станет рисковать судьбой своего народа, тем смыслом жизни, который у него всегда был. Тем более он не оставит могущественный артефакт в руках людей Нижнего мира, совершенно непредсказуемых и бесконтрольных без вампиров.
— Всё будет именно так, — кивнула черная Малиция, наблюдающая, как тело Адамаса стремительно превращается в пыль, — Если нет, то я справлюсь с ними сама, это будет несложно. А теперь иди, Конрад. Приготовь мне сцену. Тебя ждут. Вот.
Повинуясь жесту женщины, одежда на мне начала претерпевать изменения. Окровавленные лохмотья сменились бежевым цветом шерсти, белоснежная рубашка гордо расправила воротник, ботинки засияли так, как никогда прежде, а на появившихся брюках даже образовались стрелочки. На голове образовалась шляпа, а глаза оказались закрыты темными очками с оранжевым отливом.
— Прекрасно, — улыбнулся я, сунув одну руку в карман, а второй сжимая Деварон, — Ну я пошёл.
И зашагал к двери.
За ней была арена. Небольшая, всего-то метров тридцати в поперечнике, засыпанная белым песком, ровная и гладкая. На ней, наверное, только толкали речи и проводили самые значимые дуэли, что совершенно характерно для остроухих. Последних здесь было…
Я огляделся, щурясь.
Сотня тысяч? Две? Неисчислимые толпы сидели на рядах арены, разглядывая меня. У многих были бинокли.
— Кхм, как меня слышно? — решил проверить я местные условия. Они оказались прекрасны — мой голос, не особенно грохоча, вознесся вверх, привлекая внимание даже тех, кто пропустил выход красивого вампира с мечом и в плаще, — О, замечательно.
Неизвестно откуда выпрыгнувшее у меня «товарищи» сделало для привлечения ко мне внимания всё и даже больше. Некоторые, как я мог разглядеть, даже попадали со своих мест, преисполняясь шоком от терминального удивления. Видимо, регламент я нарушил полностью. Впрочем, я его и не знал.
— Меня зовут Конрад Арвистер, — представился я элите элит из элит всех девяти эльфийских миров, — Я вампир и Блюститель, соратник покойного Советника Адамаса, а также тот, кто отрубил голову тому хаму… как его… да неважно. Важно то, что я собираюсь вам сказать, господа эльфы…
Наверное, меня очень хотели перебить. Во всяком случае, некоторые остроухие, поднявшиеся со своих мест, явно что-то кричали, но магия здесь работала на «ура». Выступающего, даже совершенно невозможного вампира, оказавшегося в святая святых эльфийского народа, нельзя было заглушить. Только мне лучше поторопиться.
Поэтому Конрад Арвистер, весьма обаятельный и привлекательный, не стал рассусоливать, а гаркнул во всю мочь, вздымая над собой книгу, извлеченную из кармана:
— Вы не слышали поступь демонов Иерихона! Вы не слышали предупреждений Адамаса! Меня вы — услышите! Ибо я принес вам знания о Матери-Магии!
Вот это их проняло быстро и жестко. Всю эту сраную толпу могущественных и бесполезных магов, привыкших мнить себя вершителями судеб. Все они, как один, уставились на бедного вампира. И глаза каждого… совершенно каждого… они все были одинаковыми.
Пропащее племя.
