– А у меня был другой выбор? Могущество или смерть – иного не дано. Я мог остаться рабом, умереть жертвой в ритуале или быть забитым насмерть другими вампирами за то, что подставил хозяина. Разве странно, что я уцепился за единственный шанс выжить?
Сквозь чуть приоткрытые веки я увидела, как Рафаэль порывисто повернулся ко мне всем корпусом. Казалось, что он схватит меня за плечи и встряхнет, но он одумался. Помнил о моем обещании возненавидеть его еще сильнее, если осмелится меня хотя бы коснуться.
– Я устал бояться. Всю жизнь – и человеком, и отродьем – я провел в страхе. Но это в прошлом благодаря силе Воя Ночи.
Я понимала, о чем Рафаэль говорит. Для него сила – это стена, за которой можно прятаться.
– Теперь мне больше нечего бояться, – гордо произнес он, подтверждая мои догадки.
Губы дрогнули в грустной улыбке, когда я искренне сказала:
– И это еще раз доказывает, насколько пуста твоя жизнь.
Показалось, что даже воздух в пещере стал на несколько градусов холоднее. Так ощущалась ярость Рафаэля. Он хотел похвастаться, показать, насколько он силен и важен… А я втаптывала его в грязь, пируя на осколках своего сердца.
– Нечего бояться – нечего терять, – произнесла я спокойно, хотя внутри бушевала ледяная вьюга. – Тебе дарованы вечная жизнь и великая сила, а ты тратишь их на то, чтобы зарыться поглубже в землю. Теперь враги точно не дотянутся!
Голова все еще кружилась, но я собралась с силами и встала. Нужно заканчивать и с этим разговором, и с Рафаэлем. Он пытается залезть мне в душу и въесться под кожу, сеет сомнения в сердце, притворяясь потерянным и разбитым.
Ложь!
– Ты знаешь, что такое страх, как никто другой, но не пытаешься спасти от него никого, кроме себя, – выплюнула я, глядя на Рафаэля сверху вниз. – Я говорю об отступниках. Ты бы мог стать их надеждой и разрушить оковы жестоких законов! Но ты просто сидишь на ложном троне и смотришь на все со стороны! Боишься сломать ноготок, Рафаэль?
Я покачнулась от слабости. Совсем чуть-чуть. Я бы точно не упала, но Рафаэль уже оказался рядом. Не коснулся меня, но выставил руки, готовясь поймать. И – о боги! – как же это его поведение шло вразрез с тем, что я читала на его лице!
Алые глаза пылали злобой, пробирающей до костей. Я была уверена, что прямо сейчас Рафаэль борется с желанием вновь свернуть мне шею. Правда взбесила его до скрежета зубов. Я вглядывалась в его искаженное гневом лицо и пыталась понять, на кого направлена эта ярость? На меня или на самого Рафаэля?
Но в момент, когда мне показалось, что я почти дотянулась до правды, силуэт Рафаэля вдруг задребезжал и поплыл. Словно мираж или дым, который уничтожил легкий порыв ветра.
– Тиа! – Он попытался взять меня за руку, но его рука уже рассеялась в воздухе.
Еще секунду я смотрела в его глаза, отчаянный взгляд которых не сходил с моего лица, и думала о том, что сегодня пусть я и не убила Рафаэля, но все равно победила.
– Уже проснулась?
– Мы думали, что хотя бы до ночи от тебя отдохнем.
Кто-то зашипел, потом послышался звук удара и тихое «я же пошутил!».
Держась за голову, которая до сих пор раскалывалась, я села на лежанке. Несколько мгновений потребовалось, чтобы стряхнуть с души пыльцу эмоций – серую, как пепел, и тяжелую, как свинцовая стружка.
– Есть хочу, – хрипло выдавила я и подползла к центру комнаты-пещеры.
Там уже полукругом расположились мои спутники. Драконорожденные сидели на голой земле, а Анти подтащила свой спальник. Между ними стоял таз, щедро заполненный мясом и овощами. От запаха сводило желудок, а от вида запеченной корочки на мясе рот заполнила слюна.
– А я говорил, что она от запаха проснется! – засмеялся Жартхет, но быстро перестал хихикать, когда я прямо у него из-под носа забрала самую крупную голень и с аппетитом откусила.
– И пить. Пить хочу, – хватая еще один кусок мяса во вторую руку, прочавкала я.
– Из столовой мы принесли сок и чай, но он холодный. – Анти пододвинула ко мне металлический кувшин с узким горлышком. – Сегодня еду дали без вопросов, мы только заселились. Но завтра, чтобы допуск, – она показала руку с таким же знаком, оставленным распределителем, как и у меня, – продолжал действовать, нужно будет работать.
