Рыцари луны – надзиратели за выкупленными магами. Если они узнают о том, что я совершила, то могут провести ритуал усмирения хоть в Розе Гаратиса. Они – опора для магов, если те строго следуют правилам. Они же – палачи для тех, кто осмелится ступить за границу дозволенного.
– Перейдем сразу к делу, – бегло осмотрев зал, сказала женщина в маске из белого стекла. Если бы не черная бусина на ее поясе, то именно по маске можно было бы догадаться, что передо мной жрица. А материал, из которого она сделана, подсказывал, что чародейка может говорить с Лунным Стражем, единственным выжившим из древних богов.
Я нашла взглядом среди прибывших рыцарей мужчину в маске. У этого жреца она была безупречно черной. Значит, передо мной редкий служитель Пустоши. Выходит, за мной явились жрецы божеств магии и смерти. И если Пустошь вряд ли могла поведать своему слуге о чем-то, кроме возможной даты моей смерти, то Страж представлял серьезную угрозу. Вдруг книга Валанте как-то связана с магией, а знаки на моем запястье – заклинание, которое как-то отобразится на моем энергетическом поле?
Жрица приблизилась и коснулась моего подбородка, подняв его так, чтобы я смотрела ей в глаза сквозь прорези светлой маски. Я даже не успела понять, какого цвета у нее радужки, потому что чернота зрачка разлилась по глазам чародейки.
– Равновесие… – Слово повисло в воздухе, пока жрицу колотил приступ дрожи. Меня саму слегка передернуло от мысли, что сейчас руками этой женщины меня на самом деле касается сам Лунный Страж.
Я с ужасом смотрела в черные глаза, дожидаясь, какой вердикт мне вынесут.
– …не нарушено, – наконец провозгласила жрица и рывком отдернула от моей кожи руку. Ее перестало трясти, и колдунья уже увереннее добавила: – Ее магическая энергия стабильна.
У меня чуть ноги не подкосились от неожиданности и облегчения. И одновременно с этим запястье обожгло жаром. Я старалась не подавать вида, что что-то не так, но правда была написана на лице.
– Выглядишь удивленной, – подметила чтица звезд – седовласая женщина, похожая на сухую изогнутую трость.
И не успела я возразить, как предсказательница заковыляла ко мне. Остальные маги расступились перед старухой, безмолвно заняли пространство за ее спиной.
«Если хочешь сдать Валанте, делай это сейчас», – подумалось мне.
Под пристальными взглядами рыцарей я чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к доске. Я отвертелась перед Стражем, но вряд ли мне будет везти снова и снова. Однажды правда раскроется, и будет только хуже.
«Если ты настолько глупа, что готова рискнуть жизнью, дабы ничего не поменялось, то я ничем не могу помочь», – проскрежетал в памяти голос Рафаэля, от которого храбрость затухала во мне, как остывающие угли.
– Тиа? Что с тобой? – спросила девушка-лекарь. Она тоньше остальных чувствовала перемены в чужих телах. В моем прямо сейчас все переворачивалось и кипело.
Этот визит – обычная проверка или подстроенная Рафаэлем встреча? Он выдал меня и теперь десять магов, знающих правду, следят за тем, как я пытаюсь извернуться? Или все ограничится проверкой уровня моей энергии?
Или, или, или!
Я дернула рукав так резко, что когтями случайно поцарапала кожу. Кровь выступила прямо поверх нестираемой надписи. Я вытерла алые капли и шагнула к рыцарям.
– Взгляните, – выпалила я. – Эти знаки… Что это такое? Что это за язык?
Чужой женский голос, прошелестевший в моей голове, прозвучал так неожиданно, что я действительно умолкла. Мне показалось? Нет. Я отчетливо слышала этот приказ, произнесенный голосом, похожим на звонкий удар клинка о клинок.
– Тиа, – взволнованно произнесла лекарка, – тут ничего нет.
Меня обдало холодом, когда я поняла, что целительница права. Пока я глупо таращилась на запястье, где ничего, кроме царапин, не было, лекарка вынула из напоясной сумки бутылек с аптекарской колбой и поставила на стол.
– Выпей на ночь, – посоветовала она. – Ты утомилась.
– Дайте я гляну, – старуха предсказательница снова пробилась ко мне, локтем оттолкнув целительницу.
Она схватила меня за руку быстрее, чем я успела даже подумать об этом. Откуда в дряхлой старухе столько проворства?
Чтица звезд поднесла мою руку прямо к носу, поближе к подслеповатым глазам. Мне и самой хотелось сделать то же самое. Днями иноязычные символы не стирались с кожи, но исчезли вмиг, когда я все-таки решилась проявить храбрость.
Мое единственное доказательство, свидетельствующее, что у Валанте есть запрещенная книга, пропало.
Конечно, я могла бы попытаться убедить рыцарей, но уже сомневалась, что донос – хорошая идея. Все было против. Особенно – мое сердце, которое стучало так, будто ему осталось биться не больше пары минут.
Старуха ничего не нашла на моей коже. Задумчиво хмыкнув, она впилась пальцами мне в подбородок, как это не так давно делала жрица Лунного Стража.
