– На тебе лица нет! Не знаю, что тянет из тебя силы, но нужно взять перерыв!
– И Рафаэль так просто позволит? – вырвался из груди сдавленный смешок.
– Вполне. Он ведь не монстр. Всегда пойдет навстречу.
– Но не мне. Меня он, кажется, ненавидит…
Я не сомневалась в этом. В конце концов, первая мысль, которая проскочила, едва я поняла, что явились рыцари: «Все подстроил Рафаэль». А тот ужасный поцелуй и премерзкий разговор после него?
Сариэль вдруг разразилась хохотом. Я уставилась на нее во все глаза. Кто из нас здесь сходит с ума?
– Не говори глупостей, Тиа, – отмахнулась Сари. – После того случая с портретом все не зря шепчут, будто Рафаэль сражен тобой.
Она приблизилась и понизила голос так, чтобы слышать могла только я. Каяну оставалось топтаться у стены и вслушиваться в неразборчивый шепот.
– Я сама думала, что симпатия господина взаимна, пока не увидела…
Она не договорила. Вместо слов сказала остальное глазами. Взгляд Сари запрыгал от меня в ту сторону, где стоял Каян, и обратно.
– Тем портретом я не пыталась ничего сказать. Не искала симпатии или чего-то такого, – сбивчиво проговорила я. – Я вообще не умею… Ну, строить чувства.
– Я заметила, – хихикнула Сариэль и снова прикрыла розовые губы тонкой ладонью. – Если хочешь, научу.
Не успела я отмахнуться от предложения или смущенно порозоветь, как Сариэль продолжила:
– Но сначала беги в кабинет Рафаэля. Он сейчас там. И нет! Не пытайся спорить! Я редко горю желанием помогать окружающим, так что не порть момент, ладно?
– А если он откажет?
– Тогда скажи господину, что Сариэль поделилась, где сейчас находится портрет, вышедший из-под твоей руки, – заговорщически подмигнула она.
Я же непонимающе застыла и задала единственный вопрос, который крутился на языке:
– И где же?
В камине? В урне? Разорван на кусочки и пущен по ветру?
– Прикреплен к зеркалу в его спальне, – блеснула довольной улыбкой Сари. – Рафаэль повесил портрет на самое видное место в покоях, хотя я уверена, что за него тебя даже не поблагодарил. Так что, поверь, тебе есть за что требовать плату.
«И хоть культура драконорожденных отличается от нашей, существуют очевидные перекликания. Так, Царица Мечей у иноземцев зовется Яснарой или Солнцеликой и считается прародительницей драконов и драконорожденных. Стоит ли говорить, какой трагедией для чужаков стало надругательство Воя Ночи над богиней и ее заточение?»
Дорогу до кабинета Рафаэля я знала, хотя идти туда совершенно не хотела. Уж точно не для того, чтобы унижаться и просить передышку от грязной работы. Совет Сариэль мне приятен как проявление заботы и внимания, но он совершенно бесполезен на практике.
Нет у меня ни переутомления, ни простуды, от которых можно было бы отойти за пару дней. В мысли вгрызся страх, но от него в уединении не сбежать – станет только хуже.
Что до голоса в моей голове, то он стих. Оттого моя уверенность в том, что мне показалось, только нарастала. А вот думать о записи на запястье я не хотела. Спрятала эту мысль подальше в сознание и выбросила ключ.
Вот уж от чего точно можно поехать крышей, так это от дум над исчезающими знаками на коже. Поэтому я решила для себя считать все странным совпадением и не вспоминать лишний раз о предсказаниях чтецов.
Все же Каян прав – будущее зависит только от меня. И в ближайшем я осознанно шагала навстречу новым неприятностям в лице Рафаэля.
Вряд ли наш разговор получится сдержанным и доброжелательным, однако я остро желала взглянуть в глаза вампира и задать парочку вопросов. Раз Сариэль выпроводила к господину, вот и воспользуюсь пинком судьбы.
Я вошла без стука. Было не до приличий и пустых вежливых жестов, так что с порога спросила:
– Это совпадение или вы приложили к случившемуся руку?
Рафаэль сначала оторопел. Он стоял у раскрытого шкафа и заканчивал сборы. Выглядел Карстро непривычно. На нем не было дорогих тканей и изящного наряда, вышитого сверкающими нитями. Изысканной одежде на смену пришла легкая броня с кожаной подстежкой, множеством ремней и кармашков, по которым Рафаэль как раз прятал короткие ножи, когда я вошла. На бедрах имелись ножны повнушительней – их занимали парные кинжалы в длину не больше предплечья.
Он мог собираться только в одно место, и когда я поняла, куда, стало не по себе.
– Не нужно пятиться к двери, – кисло протянул Рафаэль и спрятал последний нож в кармашек на груди. – Если тебя напугали клинки, то, поверь, они не для тебя.
Разумеется. Меня-то можно прикончить всего одним. Такая груда обоюдоострого металла ни к чему. А вот на войне с драконорожденными пригодится любой гвоздик, которым можно ранить грозного врага.
