– Точно хорошенькая? – гнусавил некто.
– Другую бы не привел, – гордо отозвался урод, что тащил меня за рога по земле. – Но ты сейчас сам все увидишь.
Заскрипел пол, по которому скребли ножки чего-то очень тяжелого. Я вжалась в угол и взмолилась, чтобы портал открылся прямо сейчас.
– Как обычно? – спросил гнусавый, когда люк открылся. Его голос стал четче… и противнее.
– Разумеется. Тебе – девчонка, мне – ее кровь.
Смысл слов обрушился на меня, как волна во время цунами падает на берег и сокрушает все, что оказывается на ее пути. Я кинулась туда, где на полу валялась разбитая бутылка. Схватила гладкое горлышко и выставила вперед зазубренные осколки.
Так себе оружие, но хотя бы что-то. Я не боец. Я переводчик! Но так просто не сдамся – ни душой, ни телом.
Гнусавый спрыгнул в погреб и оценивающе оглядел меня. Он оказался коренастым мужиком со струпьями на лице. Под его скользким, маслянистым взором меня замутило. Я угрожающе подняла разбитую бутылку выше, стараясь держать руку жестко, несмотря на дрожь.
– Экзотическая красотка, – присвистнул гнусавый. – Где ты ее откопал, Нилси?
– В яме с прочим отребьем. – Нилси спустился следом и с усмешкой посмотрел на меня. – Она скалит зубки, но ты не пугайся. Хоть и наполовину ящерица, колдовать не умеет.
– Я вас вскрою, если приблизитесь, – прорычала я, но, вопреки словам, попятилась. Отступать особо было некуда, но в полки с вином я еще не уперлась.
Ублюдки заржали.
– Знает наш язык? Да еще и с характером, – нараспев протянул гнусавый. – Будет весело.
– Когда об этом узнает король, он вас…
– Какой король? Ты в Артери никто. – Мерзкий тип со струпьями приблизился.
Я попыталась напасть, но он с легкостью выбил бутылку из моей руки. Та со звоном упала на каменный пол и разлетелась на осколки. В тот же миг мерзавец до боли сжал мое запястье и вскинул его высоко над моей головой. Он толкнул меня к полкам и вжал в них всем телом.
Из глаз брызнули слезы. Вонь кислого пота этого грязного животного смешалась с запахом вина. Спиртом несло и от гнусавого, что навис надо мной до тошноты близко.
– Она может молоть чушь, что наша, но ты не слушай. Наверняка она подосланная шпионка.
– Тогда разве меня не лучше допросить?! – с отчаянием прокричала я.
– Для допроса ты слишком хорошенькая, – гнусавый поймал грубыми пальцами мой подбородок и оставил первый омерзительный поцелуй. Меня затопило его слюной со вкусом чего-то протухшего.
В горле встал горький ком рвоты, но он скатился обратно в желудок, едва на первое место вышло другое чувство.
Грудь взорвалась от боли, когда в нее впились жесткие пальцы. Урод мял мою грудь так, будто собирался проникнуть вглубь нее.
– Хватит, – всхлипнула я, о чем тут же пожалела. Мерзавца раззадорила моя мольба, он длинно застонал и усилил давление, делая больнее, заставляя кричать и плакать в голос.
– Что ж, – сквозь слезы услышала я голос того, кто продал меня на эту пытку, – развлекайся, Зорфан. Я спущусь испить ее, когда закончишь.
Нилси направился к люку, а Зорфан окончательно обезумел от ощущения вседозволенности. Он рванул ворот моего платья, на пол полетели крохотные пуговки.
– Убери руки! Хватит! – я кричала так, что горло саднило.
Когда урод отпустил меня, чтобы окончательно разорвать лиф платья, я попыталась его оттолкнуть. Ни на что не рассчитывала, но вдруг последовал ужасный грохот, и я оторопела.
На миг мир замер, а затем я увидела, как из люка обратно падает Нилси. Гнусавый все так же стоял рядом со мной, но ослабил бдительность. Он обернулся на шум, а затем мы увидели, как в погреб спрыгивает кто-то еще.
– Рафаэль! – Его имя вырвалось вместе со слезами нахлынувшего облегчения.
Глядя, как Рафаэль вспарывает глотку Нилси, я даже не дрогнула, не ощутила ни жалости, ни отвращения. Впилась глазами в знакомое лицо, забрызганное чужой кровью, и не отводила их, боясь, что Рафаэль может раствориться в воздухе.
Но он не был иллюзией. Нилси почувствовал это первым. Он кряхтел, хватаясь за вспоротое горло, и пытался подняться. Рафаэль уперся ногой в грудь соперника и пнул его обратно на пол.
Гнусавый грязно выругался, оттолкнул меня и снял с пояса топор. Однако даже вскинуть оружие не успел – Рафаэль всадил короткий кинжал ублюдку прямо в висок.
Никаких вопросов. Ни единого приказа отпустить меня. Он убил человека без предупреждения.
Неудавшийся насильник рухнул на пол. Рафаэль проводил падающее тело непроницаемым холодным взглядом, затем вытащил из черепа умирающего клинок и для верности полоснул мужика по горлу. А потом еще несколько раз вонзил лезвие между ребер.
Нож входил в тело с легкостью, с какой игла пронзает ткань. Почти беззвучно, гладко. Безупречно пугающе.
Я дрожала, обхватив себя руками и крепко сжимая разорванное платье. Я бы могла протянуть ему руку, коснуться Рафаэля, но не осмеливалась. Он походил на волка, что пировал над тушей убитой жертвы.
– Рафаэль, – едва слышно позвала я, и он наконец посмотрел на меня.
