Я утерла бегущие слезы. Бесполезно. Щеки снова намокли из-за дождя и рыданий.
В саду никого не было. Еще бы! В такую погоду! Солнце опустилось за горизонт, стало еще холоднее, а дождь все лил. Я сидела на скамейке у неработающего фонтана среди голых ветвей и опавшей листвы.
Понимала, что надо бы вернуться в замок, в тепло, но не могла в таком виде войти внутрь. Не хотела объясняться, почему встреча с мамой довела до слез. Врать не стану, а признаваться, что собственная мать отказалась от меня – больно и унизительно.
«Переживаешь обо мне?»
«От наших дум пока никакого проку. Так что не страшно», – подумала я упрямо и хлюпнула носом.
Сквозь шум дождя послышались приближающиеся шаги. Я сначала даже решила, что показалось, но из темноты отделилась высокая фигура в плаще.
– Мать Земля не ошиблась, когда нашептала о тебе, – из-под капюшона донесся голос Каяна. – Тиа, что ты здесь делаешь?
– Отдыхаю, – буркнула я, стараясь, чтобы голос не выдал рыдания. – Зачем ты пришел, Каян? Почему твоя богиня докладывает, где я?
Он упер руки в бока и назидательно попросил:
– Прояви уважение, когда говоришь о божестве! Я искал тебя, она узнала об этом и подсказала, что ты сидишь в саду. А сад, напомню, – территория богини плодородия.
– Как мило, что ты меня искал, – без сарказма, но и без особого трепета выдавила я и поднялась с мокрой скамейки. Моя одежда пропиталась дождевой влагой до нитки. – А зачем?
Я думала, что Каян признается – он узнал о моем разговоре с мамой и пришел поддержать. Но плохой день должен быть плохим до конца.
– Давай зайдем в замок и там все обсудим. Холодно, дождь льет…
Мы все же направились к замку. Когда мы нырнули в тепло, ждущее за толстой дверью, а в ушах перестал шуметь ливень, Каян заговорил:
– Найвара сказала, что вы собрались в город за покупками.
Он смотрел мне в глаза, говорил тихо, будто боялся, что нас могут подслушать. Я огляделась. В коридоре никого.
– За красками, – с толикой подозрения отчиталась я и сняла промокший плащ. Надо оставить его у камина. Пусть хорошенько просохнет.
Я уже направилась в сторону ближайшего зала с камином, но Каян придержал меня за руку.
– Тиа, это плохая идея. Сейчас идти в город… неразумно.
– А мы и не сейчас пойдем. Дождемся, когда погода получше станет.
Этот разговор одновременно пугал, заставлял нервничать и раздражал. Каян темнил, я это чувствовала. Хотел что-то сказать, но вилял, будто боялся говорить прямо. Хотел, чтобы я угадала ход его мыслей сама, но я всегда была далека от прорицания.
– В Артери неспокойно. Из-за драконорожденных, – шепнул он, глядя мне в глаза. – Ты должна понимать, что, если тебя увидят вместе с Найварой на улицах, у обеих могут быть проблемы.
И он туда же…
– Это глупость. Я такая же артерийка, как все остальные. Люди в курсе, что полукровки живут среди них.
– Не искушай судьбу. Если сама не боишься нарваться на проблемы, то хотя бы Найвару не втягивай.
Возмущение и обида вспыхнули, как искра при ударе камня о камень. И пусть кровь уже разгорячилась от эмоций, я не позволила себе сорваться, хотя была на волоске от этого.
Сначала предательство мамы, теперь Каян втирает мне какой-то бред…
– Тогда пойдем в город с нами, – предложила я. – Раз боишься, что кто-то решит, будто я ворую детей. Или что ты там придумал?
– Тиа, – одернул он, – не будь такой легкомысленной. Подумай. Драконорожденные стоят на границах, их полукровки – поголовно маги, которых жестко контролируют. В королевстве и так неспокойно, все боятся, что враг прорвется внутрь. Или что он уже внутри.
– Намекаешь, что в полукровках видят потенциальных предателей?
– Здесь контроль и ограничение магии. Там – сила и вседозволенность. Все маги под подозрением и на особом счету, но полукровки…
– Возможно, в чем-то ты прав. Но нельзя же все время сидеть в четырех стенах просто потому, что боишься отсвечивать! Найваре нужны краски. Я не вижу ничего страшного в том, что мы – да даже втроем – сходим за ними и тем же днем вернемся в замок. Хотя бы раз я хочу прогуляться в город! Я устала от этих стен, как наверняка устала и Найвара. Рафаэль отпустит нас, я не сомневаюсь.
– Дело не в разрешении господина. Прости, Тиа, но я с тобой не пойду. Сам свожу Найвару в город, но без тебя.
Он отступил и отвел взгляд. Так же стыдливо и боязливо, как это делала моя мама.
