Я оторвала свободный от размашистых каракуль Рафаэля клочок бумаги и сложила в карман в подоле. Эту бумагу можно будет использовать, чтобы отправить письмо маме. А вот оставшуюся записку я поднесла к свече, что стояла на моем столе, и с наслаждением пронаблюдала, как пламя сжирает белоснежную бумагу.
Я старалась как можно скорее избавляться от всех посланий Рафаэля, чтобы не сорваться и не отправить ему ответное сообщение. Это для меня – как раз плюнуть. Письмо даже доставлять не потребуется. Напитанное моей магией, оно появится у Рафаэля под носом.
А я потом получу по шее за новую дерзость…
Я убрала за собой со стола и направилась в коридор, к зеркалу, чтобы поправить платье, к которому еще не успела привыкнуть. Высокий воротник казался слишком узким, а рукава – длинными. Они доходили до середины ладоней и постоянно мокли, когда я мыла пол. И как бы я ни старалась поправить плечи серого платья или пуговицы на воротнике – бесполезно.
- Прихорашиваешься перед сном? – в отражении за моей спиной возник Каян. Рыжие волосы свободно спадали на плечи, на губах играла легкая улыбка, а в карих глазах танцевали озорные искры.
- Откуда такое хорошее настроение? – вопросом на вопрос ответила я, наблюдая за Каяном через отражение.
За те дни, что живу в замке, толпой друзей я так и не обзавелась. Каян единственный, кто разговаривает так, будто мы старые добрые знакомые. Всегда готов помочь, подсказать. Несколько раз мы обедали за одним столом, болтая на отвлеченные темы, а потом Каян пригласил меня прогуляться вечером по плантации.
В тот день на закате я впервые увидела, как работает жрец. Стояла в стороне и, затаив дыхание, наблюдала, как Каян воздает молитвы своей богине. Он сидел на коленях посреди цветочной поляны, и кожа его светилась, будто покрытая волшебной пыльцой. Я не слышала голос Матери, но ощутила ту мощь, которая рванула в наш мир сквозь тело Каяна, что стало проводником. На следующий день многие растения понесли новые бутоны, и мне до сих пор кажется, что они крупнее и ярче прочих.
Даже жаль, что Каян, владея такой чарующей магией, вынужден большую часть времени быть обычным рабочим.
- Хотел пригласить тебя на вечернюю прогулку. Погода сегодня отличная, - Каян привалился плечом к стене возле рамки зеркала.
- Погода? – поправив выбившуюся из пучка прядь, эхом повторила я. – Мы в Гаратисе. Здесь каждый день прекрасная погода.
- Ласковое солнце, теплый ветер…
- И парни, которые что-то недоговаривают. Давай, Каян, выкладывай. Какой повод для прогулки?
Он вздохнул и покачал головой. «Ничего от тебя не скроешь, Тиа» - будто говорил его вид.
- Знаешь Найвару? – шепнул он, и я кивнула.
Девушка с кухни. Совсем молоденькая, ей не больше шестнадцати. Низенькая, с двумя рыжими косичками и россыпью веснушек по всему лицу, по форме похожему на сердечко.
- Она хочет пообщаться с тобой, - Каян улыбнулся, и в уголках его глаз появились тоненькие морщинки. Они походили на ниточки паутины, что поблескивала на солнечных лучах. Такие же едва заметные и легкие. Дунешь – и они исчезнут.
- Пообщаться? – недоверчиво повторила я, так же полушепотом. – Ты уверен? Я видела Найвару, она даже в мою сторону смотреть боится.
- Боится, - кивнул Каян и отлип от стены, когда я первая двинулась прочь от зеркала. Вперед по коридору, который вел к кабинету Рафаэля. – Но ты ее пойми, она никогда не видела полукровок так близко.
- Думает, что я дышу огнем, когда злюсь, а когти мне нужны, чтобы вспарывать глотки обидчиков? – напополам с горечью и сарказмом предположила я.
- Я сказал ей, что это глупости.
Ха. Значит, Найвара и правда считала меня чудовищем. Впрочем, как и большинство людей, которые к полукровкам ближе, чем на десяток метров, не приближались.
- Я вообще много о тебе говорил, - вышагивая рядом, похвалился Каян. – Найвара сказала, что хотела бы пообщаться с тобой. Сама.
Мои брови поползли на лоб. Я удивленно моргнула.
- И что ты ей наговорил, что она вдруг осмелела?
Мимо нас прошло несколько слуг с кухни. Для них день еще не скоро кончится. Им придется готовить для Рафаэля до глубокой ночи. Мне даже жаль поваров. Они стараются, чтобы меню было богатым и разнообразным, а для их господина человеческая еда – не потребность, а развлечение. Вкус не приносит насыщения в отличие от крови.
- Сказал, что ты добрая, открытая, начитанная…
Я даже прыснула от неожиданности. Даже преподаватели в школе не расхваливали меня так, в надежде спихнуть на аукционе подороже. А Каян…
Проклятье. Он не шутил!
Я смотрела на него с отвисшей челюстью, ведь на лице парня не видела ни намека на шутку или сарказм. Он выглядел абсолютно искренним и серьезным. А еще совершенно не понимал, в чем причина моего внезапно веселья.
- Прости, - смущенно кашлянула я, чувствуя, как жар целует щеки. – Просто я не привыкла… К таким словам.
- Не привыкла к правде, Тиа?
Я опустила глаза в пол, а пальцами вцепилась в подол платья. Меня никогда не хвалили так открыто, не смотрели с улыбкой и восхищением. Приятно? Без сомнений. Но я понятия не имела, как правильно реагировать на комплименты.
