Городские ворота были открыты, несмотря на ранний час, и стражник, дремавший у входа, удивленно посмотрел на нас.
- Посоветуйте недорогую гостиницу, - приветливо обратился к нему Брайер, жестом фокусника доставая из воздуха медную монетку. – И чтобы народу было поменьше. Мы с моим спутником не любим, когда многолюдно.
- Так вам в любую гостиницу, - хмыкнул стражник, тоже жестом фокусника сграбастав монету. – У нас нынче везде пусто, молодой господин. Все ушли в Занфенлит.
- Занфенлит, это… - протянул Брайер, припоминая.
- Это в пяти милях к северу, - с готовностью подсказал стражник. – Там соревнование менестрелей.
- А, вон что, - колдун просиял улыбкой. – Ну тем лучше. Устроимся со всеми удобствами. Благодарю!
Мы пошли по пустынным улочкам, и почти сразу уперлись в двухэтажный дом, на котором красовалась вывеска с полустёртыми буквами но с жирно намалёванным быком, в боку у которого торчал кривой нож.
- О! Нам сюда! – обрадовался Брайер. – Готов поспорить, тут нас накормят на славу!
- Ага, берёзовой кашкой, - проворчала я.
Мы зашли в полутёмный зал, где стояли пустые столы и лавки, и скучающий хозяин гонял полотенцем мух за стойкой. При нашем появлении он оживился и поспешил к нам навстречу.
- Добро пожаловать в трактир «Съешь быка»! – он услужливо заюлил вокруг нас. – Что господам угодно? Поесть? Выпить? Или останетесь переночевать?
- Для начала – поесть, - важно ответил Брайер. – Что-нибудь основательное, хозяин. Мы голодны, как парочка волков.
- Есть прекрасный окорок, - скороговоркой заговорил трактирщик, - а ещё – самые жирные копчёные селёдки, квашеная капуста, крутая ячменная каша с маслом, варёные яйца…
- Отлично! – обрадовался Брайер, усаживаясь за ближайший стол. – Подай-ка нам всё. Мы хотим всё! Ведь так? – обратился он ко мне.
Я уселась на лавку напротив него без особого энтузиазма.
Квашеная капуста и ячменная каша? И копчёная селёдка? Замечательный завтрак…
Хозяин умчался подавать заказ, а колдун весело подмигнул мне:
- Ты что такая кислая, Крошка? Сейчас подкрепимся, расспросим про дорогу на Ванттепихен, и всё наладится.
- Даже не сомневаюсь, - кисло ответила я.
Но когда на стол были поставлены толстые ломти окорока, миска желтой жирной каши, в которой стоймя стояли две ложки, тушки рыбы, которые пахли просто умопомрачительно, и крутые яйца под горчичным соусом – настроение у меня немного улучшилось.
Я уплетала эту неизысканную крестьянскую еду наравне с Брайером, и не отказалась от добавки.
- А что, хозяин, - начал расспрашивать колдун, когда нам подали горячий сидр в деревянных кружках и ломтики медовой коврижки, - как далеко о вашего городка до столицы?
- До столицы? – хозяин поскрёб подбородок, глядя в потолок. – Да недели две, если пешком. А вы разве не в Занфенлит идёте? Там состязание…
- Да знаем, знаем, - лениво отмахнулся Брайер.
- …менестрелей, они будут петь для феи, - закончил трактирщик.
- Для феи? – переспросил Спящий красавец, медленно отставляя кружку с недопитым сидром. – Для какой феи?
Я мысленно застонала, потому что, похоже, в этой стране фей было больше, чем нормальных жителей.
- Граф устраивает праздник, - продолжал трактирщик. - Тот, кто споет самую прекрасную балладу, будет объявлен победителем и получит награду от прекрасной феи, которая спустилась с гор. Сейчас все спешат туда, чтобы спеть ей. Вы не туда?..
- Нет, мы идем в Ванттепихен… - начала я.
- Мы шли туда, - перебил меня колдун. – Но теперь мы идем в Занфенлит. Я тоже желаю спеть для феи. Собери нам еды в дорогу, добрый человек, - он расплатился, и расплатился щедро, потому что хозяин трактира забегал вокруг с удесятерённым рвением.
- Ты спятил?! – зашипела я на Брайера, когда хозяин умчался, чтобы подыскать нам вместительную корзину. – Ты вне закона, у тебя кровоизлияние на всю руку, говорил, что срочно нужен чехол, а теперь побежал к фее? Песенки петь?
- Ты не понимаешь, - глаза у колдуна горели, и мне очень не нравился этот огонь. – Это она – моя возлюбленная! Состязание – только предлог. Так она хочет встретиться со мной. Она не успела прийти сама, чтобы меня разбудить, потому что вмешалась ты, и теперь я должен найти ее, и извиниться, что не дождался ее появления. И эта песня... Я должен спеть именно колыбельную, что пела она, и она признает меня победителем!
Эта логика меня убила и рассмешила одновременно.
- Осёл, - только и смогла сказать я. – Тупоголовый осёл.
- Говори, что хочешь, - отмахнулся он. – Но я уверен, что это – она. Прекрасная фея, которая спасла меня. Я чувствую, что она рядом.
- Чем чувствуешь? – деловито спросила я.
- Что?
- Чем чувствуешь? – повторила я громко и раздельно. – Сердцем, головой или другой частью тела?
- Ты – язва, Крошка, - засмеялся он. – Я чувствую её близость всем своим существом. Она здесь, она рядом, и скоро мы встретимся... – он нетерпеливо оглянулся. – Да где этот увалень хозяин?! Мы торопимся, если что!
