Я заметила, что Брайер упрямо сжал губы. Ну да, разве верный рыцарь может признать, что его дама что-то там делает банально? А я была согласна с феей Канарейкой. Можно было проявить креативность. Розы – это и правда банально. И скучно до оскомины.
- Прошло столько лет, - продолжала фея, - я уже и забыла об том случае, и вдруг появляется этот ужасный граф, запирает меня и требует, чтобы я рассказала, как разрушить колдовство Запфельбургского замка.
- И вы?.. – Брайер навострил уши.
Я только вздохнула – никому не была интересна моя жизнь. Все только и болтали, что о колдуне и его фее.
- Разумеется, я сказала, что заклятье может разрушить тот, кто его создал…
- Моя любимая сказала, что вернётся ко мне и разбудит, - затянул Брайер привычную песню.
- Что у вас за привычка – перебивать на полуслове? – фея нахмурилась. – И ещё я сказала, что колдовство может быть разрушено поцелуем настоящей принцессы…
- И Карабос привела меня, - теперь уже я перебила фею. – Но зачем искать принцессу в другом мире? Нельзя было найти поближе?
- Дело в том, ваше высочество, - она мило улыбнулась, - что в нашем королевстве нет принцесс. Только два принца, и ещё…
Брайер встрепенулся, словно хотел что-то сказать, но теперь
- Всё равно не понятно, зачем Карабос сначала хотела убить его, - я точно так же, как фея, выразительно посмотрела на колдуна, - а потом спасти, и даже притащила меня, чтобы я разрушила колдовство.
- Откуда же я знаю, что на уме у этой старухи? – развела руками Канарейка.
- И ещё она сказала, что мой отец меня продал…
- Ничего удивительного, - ответила фея. – Принцессы – самый ходовой товар на волшебном рынке. Принцы тоже котируются, но не так, как принцессы. С мальчиками всегда столько хлопот, а с девочками намного проще. Знаете, сколько платят за настоящую принцессу? Тем более – старшую?.. Многие корольки этим и промышляют. Сделают парочку незаконнорожденных дочерей и продают их при необходимости.
- Необходимости? – растерянно переспросила я, потому что слышать подобное для нормального цивилизованного человека было дикостью. – Какой необходимости?
Брайер удручённо покачал головой и принялся с преувеличенным усердием ворошить угли вокруг рыбы.
- Какое вы ещё дитя, ваше высочество, - сказала фея без особого сочувствия. – На чёрном рынке вся торговля построена на купле-продаже королевской крови. Власти борются с этим, но не всегда успешно.
- Так всё это могло быть правдой… - я чувствовала себя дважды обманутой и преданной.
Нет, даже трижды! Десять раз преданной!
Известно ли было маме о подобной торговле? Вряд ли. Мама никогда не позволила бы торговать мной. А вот король Лимбурга… этот так называемый отец…
- Ещё Карабос сказала, что теперь она распоряжается моей жизнью, - вспомнила я разговор с чёрной феей.
Канареечка наморщила лоб и внимательно на меня посмотрела, что-то мысленно прикидывая.
- Нет, - сказала она, наконец, - я не чувствую на вас чёрного колдовства. Даже нет никаких родовых проклятий, что удивительно. Обычно королевские дети все увешаны проклятиями, как новогодние деревья игрушками. А вы чисты, ваше высочество. Словно дитя. Не думаю, что Карабос имеет на вас какое-то влияние.
- Как же, - запротестовала я. - Она ударяла меня на расстоянии, вот сюда… - я машинально приложила руку к затылку.
- Лучше двигайтесь поближе к огню, ваше высочество, - громко и радушно пригласил Спящий красавец. – Рыба уже испеклась, хотя к ней не помешало бы немного соли и хлеба.
- Это я вам устрою, - милостиво согласилась фея, и у меня на коленях оказалась корзинка, полная пшеничных булочек, а сверху лежала солонка в виде хитро улыбающегося гнома. – И больше ничего не могу вам рассказать. Мы, феи…
- Вы не вмешиваетесь в дела людей, - договорил за неё Брайер, погладывая так же хитро, как гном-солонка. – Но если вы уже так хорошо начали, то, может, так же хорошо и закончите? Скажите, как выглядела моя любимая? Она блондинка или брюнетка?
- Что?! – фея Канарейка изумленно приподняла брови, а потом расхохоталась. – Так вы её и не запомнили, юноша? Мужчины – слепы, это точно!
- Я не успел её рассмотреть, - признался Брайер, ничуть не обидевшись на смех. – Но вы ведь мне поможете?
- Сожалею, - ответила фея, но я опять не уловила в её голосе ни капли искреннего сожаления. – Там было темно, всё произошло так быстро и суматошно, да и память на посторонние лица у меня не очень.
- Какая досада, - подхватил колдун. – Тогда можно мне ту чудесную вещицу, которую отдала вам фея Заколдованных Роз? Мне этот подарок будет дорог, как символ любви. И кто знает – вдруг с его помощью я найду свою спасительницу?
- Забирайте, - фея, помедлив, перебросила ему чёрную трубочку, и колдун поймал её влёт, прижав к груди. – Я всё равно не смогла разгадать её предназначения. Какая-то неизвестная мне магия. Ладно, трапезничайте, - она поднялась, отряхивая платье. – А мне пора, я удаляюсь.
- Что значит – пора?! – я хотела схватить фею за край дымчатого платья, но она ловко увернулась. – Вы пока ничего толком не рассказали! Как мне вернуться домой?
