- Но вряд ли умнее, - не осталась я в долгу. – Теперь помолчи, и сделай умильную физиономию. Ты когда молчишь, очень приятно выглядишь.
Он недовольно засопел, но послушался и не сказал ни слова, пока я стучала в двери, просилась переночевать и хныкала, объясняя, как мы устали, и как мы безобидны.
В дом нас, естественно, не пустили, зато разрешили отдохнуть и переночевать на сеновале.
Туда мы и забрались по приставной лестнице, и с облегчением рухнули в мягкое сено.
Здесь было жарко и сумрачно, только несколько солнечных лучей падали через дыры под стрехой.
- Снимай штаны, - скомандовала я.
- Слушай, - помявшись сказал Брайер, - я ценю твою заботу, но ты, всё-таки, женщина, пусть и нелепая… Ещё и принцесса, кажется… Мне, как мужчине и рыцарю, неприлично…
- Снимай штаны, рыцарь, - процедила я сквозь зубы. – Если думаешь, что я буду разглядывать твою благородную задницу и краснеть от восторга, то сильно ошибаешься. Наверняка, она у тебя тощая. И волосатая, притом. Раз стесняешься её показать.
- Ты крови не боишься? – спросил он.
Скорее, тянул время, чем волновался за мою психику.
- Не боюсь, - сказала я закатывая рукава. – Меня похитили и притащили в чужой мир, я связалась с чёрным колдуном, меня чуть не пришибли студенты и чуть не загрызли собаки. Так что капелькой крови на твоей графской попке меня точно не напугаешь.
- Капелькой, - хмыкнул он, смущенно приспуская штаны и поворачиваясь ко мне спиной. – Эта зараза меня так куснула…
Пока он расписывал, как ему больно, я осмотрела ранку на бедре. Это была именно – ранка! Даже не укус. Собака просто схватила этого неженку за штаны, ударив зубами. Небольшая ссадина и синяк – вот что грозило колдуну. И точно никакого бешенства.
Волноваться было не о чем, но я осматривала ссадину дольше, чем требовалось. Стыдно признать, но и с тыла этот негодник был так же хорош, как с фасада. Так и хотелось пощекотать ноготочком, чтобы проверить – насколько тут всё упругое. И никаких волос, между прочим. Даже обидно. Потому что находиться рядом с таким совершенством – опасно для психики. Комплексовать начинаешь.
- Ну что там? – умирающим голосом спросил Спящий красавец.
- Полнейший ужас, - мрачно ответила я. – Всё, больше не будешь красоваться перед дамами без штанов.
- А?! – перепугался он и попытался посмотреть на себя через плечо.
Пару секунд я позволила себе понаслаждаться этой картиной, а потом со вздохом полезла с сеновала.
- Ты куда? – испугался Брайер ещё больше.
- Расслабься, - бросила я ему, спускаясь по шаткой лестнице. – Всё на месте, прекрасный принц не пострадал. Сейчас найду подорожник, приложишь и заживёт как на собаке.
- Вот не надо про собак! – он с облегчением натянул штаны.
- Котики собак не уважают? – не удержалась я от шутки.
Пошарив в траве, я нашла несколько листьев подорожника и забралась обратно.
- Пожуй и приложи, - сказала я, отдав листья колдуну. – Или у тебя другие методы? Заклятья там, поиграть на варгане?
- Нет, тут варган не поможет, - улыбнулся он и сунул листья в рот, старательно разжевывая. – А ты добрая, - он выплюнул кашицу в ладонь и снова начал снимать штаны.
Я отвернулась. От искушения подальше. И вообще, нечего так восхищаться им. Нашел нелепую женщину, видите ли… Хмурясь, я улеглась в сено на спину и закинула руки за голову, глядя в дощатый потолок, на птичье гнездо в углу – да куда угодно, только не на красавчика-графчика.
- Ты добрая, - повторил Брайер, заканчивая нехитрое лечение и затягивая ремень. – Хоть и пытаешься это скрывать.
- Вот ещё! – фыркнула я, смутившись ещё сильнее, чем когда осматривала графскую задницу. - Просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Иначе я точно застряну в этом мире.
- Мне почему-то кажется, что всё решится, когда я сделаю чехол для варгана, - Брайер улегся в сено рядом со мной и покрутил потемневшей от колдовства рукой. – Будет варган, будут новые силы, и мы найдем ответы на все вопросы.
- Это у тебя вопросы, - отрезала я. – А мне всего лишь надо домой.
- Домой… - тихо произнёс колдун.
Я покосилась на него. Он тоже смотрел в потолок, и лицо у него было грустным и мечтательным. Наверное, опять думал о своей ненаглядной фее.
- Ты говорил, чехлы – они вроде как заколдованные, - я ничего не смогла с собой поделать, но мне страшно хотелось отвлечь его от мыслей о фее.
- Да, каждый чехол – предсказание его будущему хозяину. То, что мастер гобеленов выткет, то и сбудется.
- А что было на твоем прежнем чехле? – мне это точно было не интересно, но пусть лучше болтает, чем лежит тут рядом с мечтательной физиономией.
- На прежнем чехле была моя фея, - радостно ответил он, а я чуть не застонала от отчаяния.
Эта фея лезла изо всех щелей!
- Там была моя фея – самая прекрасная девушка на свете, - продолжал заливаться соловьем Брайер, и я очень непоследовательно захотела, чтобы теперь он лучше помолчал.
- Ты прямо разглядел, что она – самая прекрасная, - проворчала я. – Только лица не запомнил.
- Гобелен – не портрет, - засмеялся колдун. – Но когда я её увижу, то сразу узнаю. Мне сердце подскажет.
