Брови Каспена удивленно нахмурились. Она задалась вопросом, отдавали ли ему когда-нибудь приказы раньше. На мгновение ей показалось, что он может сделать ей выговор. Затем он выпрямился, и Тэмми поняла, что он у нее в руках. Поэтому она вошла глубже, используя обе руки, подталкивая себя к краю, больше не пытаясь отсрочить неизбежное, дразня себя так, как ей хотелось, чтобы он дразнил ее. Каспен уставился на ее руки между ног, наблюдая, как ее пальцы двигаются внутрь и наружу — устойчиво, как приливы и отливы, — наблюдая, как она потирает свое самое чувствительное место маленькими идеальными кругами.
Он точно видел, какая она мокрая. Он знал, что это все для него.
Все близилось к окончанию, но она отчаянно пыталась растянуть это, двигаясь медленно, желая, чтобы они испытали это вместе. Она хотела, чтобы Каспен кончил в то же время, чтобы разделить это с ним, чтобы они были связаны вне ограничений ученика и учителя. Она хотела знать, что он дышал для нее так же, как она дышала для него.
Каспен тоже был близок.
Она могла сказать это по тому, как он менял темп с переменными интервалами, замедляясь всякий раз, когда смотрел на нее слишком долго. Каждый раз, когда он делал это, он закрывал глаза, а когда открывал их, ему казалось, что он видит ее в первый раз заново, его рука продолжала двигаться, как будто никогда и не останавливалась. Его дыхание вырывалось короткими рывками, пульс беспорядочно бился в горле. Они вместе приближались к краю, к неизбежному завершению.
Они больше не могли сдерживаться.
— Вместе? — с трудом выдавила она.
— Нет, — Каспен покачал головой, в его голосе послышалось легкое придыхание. — Ты первая.
Они были так близко, что она не могла протестовать. Если бы это было то, чего он хотел, она бы с радостью дала ему это. Поэтому она посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как нарастает неизбежность, не в силах сопротивляться волне, которая вот-вот должна была взметнуться на гребень. Это была самая легкая вещь в мире — сдаться Каспену, показать себя самой уязвимой, опустить свои стены только для него. Она представила, что бы он почувствовал, каким бы он был на вкус, на что это было бы похоже, если бы он оттолкнул ее руки и позволил себе овладеть ею. Одной мысли было достаточно, чтобы заставить ее кончить.
Наконец, она испытала оргазм.
Секунду спустя Каспен тоже кончил, высвободившись в руке с судорожным стоном. Он тяжело дышал, точно так же, как и она. Он склонил голову, и его затылок заблестел в свете камина. Его плечи блестели от пота, сухожилия пульсировали под кожей, когда после этого он слегка задыхался.
У Тэмми перехватило дыхание. Она почувствовала неоспоримый прилив сил, зная, что заставила его кончить, даже не прикоснувшись к нему рукой. Она не смела представить, что произойдет, когда сможет прикоснуться к нему.
Каспен поднял голову, чтобы посмотреть на нее.
Тэмми хотелось поцеловать его. Вместо этого она выдержала его взгляд, пытаясь прочесть мысли. Что он о ней подумал? Остался ли доволен? Укрепило ли это их связь, или она была для него всего лишь глупым ребенком, ничем не отличающимся от десятков других девушек, которые приходили в его пещеру? Конечно, он не думал о том же, что и она, — о том, что она никогда ни с кем не чувствовала такой связи, как сейчас, что между ними было что-то особенное, что-то значительное.
Тэмми хотела что-то сказать, но почему-то казалось неправильным облекать в слова нечто столь обширное. Теперь, когда она знала, на что он способен в ее присутствии, ей нужно было знать, на что он способен внутри нее. Она умрет, если у нее никогда не будет шанса быть с ним полностью.
Каспен выпрямился, расправив плечи.
Тэмми тоже выпрямилась, изумленно уставившись на вещество у себя на ладони. На его блеске отразился мерцающий свет огня, и она обнаружила, что встает, машинально потянувшись.
Каспен резко отдернул руку.
— Ох. Я сожалею… — заикнулась Тэмми, сразу смутившись. — Я просто никогда… не видела этого раньше.
Он наклонил голову, глядя на нее с задумчивым выражением лица.
— Ты можешь посмотреть, если хочешь. — Он медленно протянул руку обратно.
Она благодарно кивнула, наклоняясь вперед.
Его сперма была чем-то средним между жидкостью и твердым веществом, густой и блестящей, как горсть расплавленных жемчужин.
— Это прекрасно, — прошептала она.
— Значит, это похоже на тебя.
Слова прозвучали как вздох. Она едва расслышала их. Но он произнес их, и Тэмми знала, что никогда не забудет тот первый раз, когда мужчина назвал ее красивой.
У Тэмми перехватило горло. Возможно ли, что он не был таким противоречивым, как она думала? Возможно ли, что он желал ее так же, как она желала его? В теплом послевкусии от того, что они только что пережили, все казалось возможным. Тэмми задавалась вопросом, сделал бы он то же самое с Верой. Была ли она связана со своим василиском подобным образом? Или она просто разделась и стояла там, как и предполагалось изначально?
