Поцелуй василиска полностью

Каспен медленно снял рубашку, взявшись за низ и стянув ее через голову невероятно плавным движением. Половина его тела все еще была одета, но Тэмми едва могла справиться с тем, что она уже видела. Его тело было неоправданно подтянутым, торс бугрился твердыми мышцами. Его брюки были спущены достаточно низко, чтобы обнажить острые углы нижней части пресса, которые указывали вниз, как две стрелы. Тэмми почувствовала, как все ее лицо вспыхнуло от этого зрелища, сопровождаемого диким желанием самой стянуть с него брюки. Но руки Каспена уже развязывали их, и прежде чем Тэмми успела сделать еще один вдох, они упали на землю.

Член Каспена был совсем не похож на те, что изображены на мраморных статуях, ведущих к церкви.

Он был непостижимо длинным и прямым, как стрела. Каспен еще даже не возбудился, а Тэмми уже задавалась вопросом, как, черт возьми, он поместится внутри нее. Она никогда не брала ничего такого большого. Она даже не была уверена, что это возможно. Это было идеальное продолжение его самого — точно такое же грозное и красивое, каким он был. Тэмми уставился на него с благоговением.

Внезапно она поняла его репутацию Короля Змей. Все, что она когда-либо слышала о Каспене, обрело смысл теперь, когда она увидела эту его последнюю часть. То, как жители деревни говорили о нем вполголоса, то, что принц всегда выбирал его девушек, — все это оправдывалось тем, что было у него между ног. Почему он должен подчиняться кому-либо, когда превосходил всех самым фундаментальным образом? Зачем уступать свою власть, когда у него было намного больше?

Вид его ошеломил ее. Она хотела почувствовать его внутри себя. Ей стало интересно, хочет ли он того же. Она тут же отогнала эту мысль. Она была не первой девушкой, с которой он был в своей пещере. И все же почему-то казалось, что этот момент был только для них.

Каспен позволил ей посмотреть, наблюдая за ее реакцией с малейшим следом оправданного высокомерия на лице. В конце концов, он прошептал:

— Теперь ты.

Это было справедливо.

Каким-то образом ее нервы успокоились теперь, когда он был обнажен. Вид уязвимого Каспена придал ей смелости, и она поняла, что готова к тому, что будет дальше. Уверенными руками она расшнуровала платье и позволила ему упасть на землю, так что она осталась в нижнем белье.

Каспен не сводил с нее глаз.

— И остальное.

Тэмми стянула с себя нижнее белье.

Теплый воздух пещеры ласкал ее кожу, окутывая волной, от которой перехватывало дыхание. Было невозможно не думать о том факте, что она была обнажена. Но прежде чем она успела обдумать это, Каспен молча обошел ее кругом, оглядывая с ног до головы. Она тоже посмотрела на него, наблюдая за тем, как он двигался с несомненным контролем, его шаги были плавными на неровном полу пещеры. Она видела, как он наблюдал за ней клинически, без эмоций. Тэмми поняла, что, хотя для нее это было в новинку, для него в этом не было абсолютно ничего нового. Он делал это много раз раньше. Она была для него всего лишь цифрой — он не смотрел ни на что, чего бы уже не видел.

Наконец Каспен остановился перед ней. Он изучал ее глаза, щеки, волосы. В конце концов его взгляд скользнул по ее шее к ключицам, прошел по груди и остановился на животе. Он протянул руку, кончики пальцев оказались всего в нескольких дюймах от ее кожи. Но он не прикоснулся к ней. Вместо этого она почувствовала внезапное тепло ниже пупка, и свет камина потускнел.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Я проверяю, фертильна ли ты, — сказал он, не глядя в глаза.

— И? Я?

Взгляд Каспена метнулся к ней.

— Терпение — это добродетель, Тэмми. — Он произнес это как выговор.

Тэмми вздохнула.

— Мне говорили.

Его взгляд вернулся к ее животу. Тэмми с трудом подавила желание постучать ногой, терпеливо ожидая, когда обследование даст результат. Ей следовало ожидать чего-то подобного. Секс и плодовитость были переплетены с влиянием василиска. Ходили слухи, что они черпали из этого силу — что их способность соблазнять людей была присуща их природе. Именно по этой причине им было поручено обучать будущую жену принца: они были единственными существами, которым можно было доверить превращение девочек в женщин.

Спустя, как ей показалось, целую вечность, Каспен сказал:

— Ты фертильна.

Тэмми не знала, как относиться к этому объявлению. Часть ее хотела, чтобы этого не было — это означало бы, что она выбыла из борьбы за принца. Но если бы это было так для Тэмми, она бы не достигла того, ради чего пришла сюда. Ее бы никогда не поцеловали, никогда не трахнули. А это вообще никуда не годилось.

Каспен снова заговорил.

— Тебе нужно будет набрать вес, — сказал он. — Принц попросил девушку полнее.

— Я не могу, — ответила Тэмми, не подумав.

Глаза Каспена сузились.

— Почему нет?

Она опустила голову.

— У нас… дома мало еды. У меня нет возможности съесть больше.

У них не было недостатка в яйцах. Но другой еды было мало, а их социальный статус как птицеводов давно отдалил их от доброты соседей.